Солнце окрасило заснеженные вершины розовым цветом, начиналось рождение нового дня. Раннее утро застало разбойников мирно спящими в своем жилище, но их крепкий сон, сопровождаемый похрапыванием и сопением, был прерван криками ворвавшихся в жилище людей.
– Руки вверх! Полиция! Всем оставаться на местах! Здание окружено! Сопротивление бесполезно! – кричал Олег под завывания, уханья и иные пугающие крики Лешко. Дружина не был сторонником шумных представлений, а потому молча действовал дубиной, которую позаимствовал у охранника ямы.
Операция по ликвидации банды разбойников прошла успешно. Не прошло и пятнадцати минут, как любители поживиться чужим добром лежали на полу длинного, похожего на казарму жилища. Оставалась одна проблема – вооруженный двумя мечами рыжебородый главарь. Отступив к стене, он занял оборонительную позицию и, видимо, готовился как можно дороже продать свою жизнь. Кинув злобный взгляд на Никиту, он что-то выкрикнул на своем языке.
Олег посмотрел на Никиту:
– Чего он хочет?
– Вызывает меня на поединок. Говорит, что мы трусы.
– Я ему, супостату! – пророкотал угрожающе Дружина.
Никита остановил богатыря:
– Остынь, Дружина. Это мой поединок. Дайте место для боя да за татями не забывайте поглядывать. Лешко! Иных связать надо бы.
Дружина, профессор и Олег подались назад, а Лешко приступил к порученному ему заданию. Поединщики вышли на свободное место в середине жилища.
– Никита, ты бы дубину взял, куда же супротив мечей с голыми руками! – выкрикнул Олег.
Предводитель разбойников, увидев, что его противник не вооружен, усмехнулся. Он сделал выпад и одновременно нанес удар сверху. Никита успел отскочить в сторону. Вожак возобновил атаку. Никита подпрыгнул, перекувыркнулся в воздухе и приземлился за спиной противника. Предводитель удивленно посмотрел на то место, где секундой назад стоял его враг. Никита кашлянул. Разбойник понял, что противник находится сзади, резко развернулся, пытаясь поразить противника мечом. Лезвие разрезало воздух, поскольку Никита, заранее предугадав действия противника, присел, а затем резко вскочил. Куда и как был нанесен удар, ни один наблюдающий за поединком не заметил, но рыжебородый вдруг дернулся и повалился на пол.
Главаря связали, привели в чувство. Никита начал допрос. Главарь обрел уважение к бывшему противнику, а потому отвечал быстро и четко.
– Ну и чего он бурбулит? – спросил Олег.
– Говорит, надо идти в сторону восходящего солнца. Там высоко в горах будет запретная долина с озером посередине. В этой долине, куда не смеет ступить ни один человек, живет седой великан. По всей видимости, это и есть Святогор.
Через полчаса, собрав все принадлежавшее им ранее имущество, отряд под предводительством Никиты Жиховина направился на восток в поисках таинственной долины.
Буря началась неожиданно. Путешественники успели обследовать большую часть живописной долины, которая раскинулась вокруг изумительной красоты озера, когда легкий ветерок пригнал с севера маленькие безобидные облачка. Однако ветерок усиливался с каждой минутой. Облачка темнели, сливаясь друг с другом, превращались в огромные, словно налитые свинцом тучи, которые, в свою очередь, образовывали сплошную темно-серую массу, заслоняющую собой чистое, голубое небо. Теперь долина не была такой радостно-живописной, а даже наоборот – стала казаться пугающе-мрачной. Озеро, прежде гостеприимное и девственное, потемнело и покрылось высокими волнами, злобно выплевывающими на берег желтовато-белую пену. Огненные стрелы Перуна разрывали небо, освещая чашеобразную долину и наполняя ее сотрясающим землю грохотом. Разъярившийся шквальный ветер гнул к земле деревья, пытался сбить людей с ног. В дополнение ко всему небеса разверзлись, и тонны воды устремились к земле. Бурлящие потоки грязной воды, стекая со склонов гор, устремились в долину, наполняя озеро. Уровень в водоеме стал стремительно расти, озеро грозило в скором времени поглотить людей и животных. Спасаясь от стихии, путники стали подниматься вверх, надеясь найти укрытие. Восхождение оказалось тяжелым. Ноги людей и копыта лошадей скользили, грязевые потоки и скатывающиеся камни грозили скинуть их вниз, в обезумевшее озеро. Лешко, крепко цепляясь за шею Дружины, несшего его по доброте душевной на себе, обреченно вопил богатырю в ухо:
– Дружинушка! Погибли мы, друже! Пропали! Не надо было нам ходить в долину запретную! Осерчали на нас духи, владетели мест этих, за то, что вторглись мы в их пределы!
– Будет тебе стенать! Угомонись, нежить! – пытался воздействовать на Лешко едва не оглохший на одно ухо Дружина. Что нисколько не уменьшило панического состояния лесовика, который вновь приступил к причитаниям.
– Ой, Дружинушка, и что с нами теперь будет?! И молвил же я тебе… – Он поперхнулся на полуслове, закричал: – Пещера! Вон, наверху, недалече от древа иссохшего!
