— Ну, смотри, сейчас я его закину далеко-далеко! — она зажмурилась, отвела назад руку и резко подкинула снежный шарик вверх. Он прочертил в небе кривую линию и ударился в плечо идущего по тропинке человека.
— Не может быть… — беззвучно прошептала Ниа.
Солус отряхнул пальто и, свернув с тропинки, пошёл дальше, не посмотрев на неё.
— Извините, пожалуйста! Я не видела! — закричала Ниа.
Он не обернулся.
И тут к нему побежал Хаски. Животным, как и детям, не объяснить, что папа и мама теперь чужие друг для друга люди.
— Хаски! Хаски, не надо! — Ниа тоже побежала.
— Хаски, перестань, — строго сказал Солус.
Щенок замер и жалобно заскулил.
— Хаски! — Ниа догнала щенка и обняла за шею. — Извините, пожалуйста, — прошептала она, вставая.
Солус впервые посмотрел на неё. Холодный, брезгливый взгляд сверху вниз. Потом повернулся и пошёл дальше.
Ниа опустила голову и села на снег. Чёрное пальто, колготки, сапоги… Она вдруг поняла, какой бессмысленной была эта попытка рассказать ему о
Говорят, время лечит. Раньше она верила в это. Но время — всего лишь отрезок, в который может что-то произойти, что-то, способное помочь. А если ничего никогда не произойдёт, время бесполезно. Такое время становится мучением, пыткой. Пропастью, протянувшейся от встречи до встречи. Она живёт только во время этих встреч, а всё остальное… пропасть, мучение, пытка.
Рои подбежала и радостно начала говорить руками. Ниа едва успевала различить жесты.
— Замечательно, я не сомневалась, что его примут. Он ведь так красиво играет…
«Неужели, ты уже потеряла способность радоваться за других? Тогда зачем ты вообще нужна?»
— Нет, Рои, извини, я не поеду.
— Конечно! Зачем ты спрашиваешь? Ты обязательно должна поехать!
—
— Я сейчас всегда одна.
Всегда и везде, кроме тех нескольких часов раз в четыре недели.
— Рои, что ты чувствуешь, когда Байри нет рядом?
— Здесь… — повторила жест Ниа и подумала, что Рои, как и Сорора, наверное, знает какой-то особый секрет, неизвестный остальным.
Следующей уговаривать её поехать на Новый год в Албалию пришла, конечно же, Рейчел. Вернее прибежала и крикнула с порога:
— Мы едем на праздники к Мэту!
— Рейчел…
— Ничего не хочу слышать! Я сама не вот прям обожаю Албалию, но выбора у нас нет, так что…
— Я не поеду, Рейчел.
— Ниа, перестань! Я понимаю, что у тебя нет настроения, но постарайся, пожалуйста!
— Дело не в этом, — тихо сказала она. — Я просто
— Тогда и я не поеду! — взорвалась подруга.
— Нет, ты должна…
— Никому я ничего не должна! — крикнула Рейчел.
— Ты должна отвезти Рои, — терпеливо объяснила Ниа. — Ты сама говорила, что она наш общий ребёнок.
— Шантажистка! Ну, что ты будешь делать здесь одна? — она с беспокойством посмотрела на подругу.
— Найду себе какое-нибудь занятие, вот увидишь. Кстати, давай опять съездим в субботу в Сайф, купим подарки к Новому году.
— Ладно, не удалось вытащить тебя на праздники, вытащу хотя бы на день, — пробурчала Рейчел. — Но я ещё не сдалась!
Последним её уговаривал профессор Сатабиша.
— Ниа, почему бы тебе не поехать на Новый год к Мэту? — мягко спросил он.
— Это вам Рейчел рассказала?
— Нет, Мэт прислал длинное письмо. Написал, что пригласил тебя, что ты скорее всего откажешься, и я должен проявить всё своё педагогическое мастерство, чтобы заставить тебя изменить решение.
— Добрый Мэт…
— Ты ведь не хочешь расстраивать его?
— Конечно, не хочу. Но я не могу уехать.
— Ниа…
— Я не могу уехать! — повторила она. — Оставить
— Хорошо, — он подошёл и обнял девушку. — Не будем больше говорить об этом.
***
В Сайфе Новый год был уже на каждой улице, в каждом окне. Фонарные столбы украшали гирлянды, на главной улице стояла наряженная ёлка. Развернув длинные списки покупок, подруги отправились по магазинам. Скоро первая партия подарков лежала в багажнике джипа.
— Так, теперь для студентов… — Рейчел заглянула в бумажку.
— Что ты подаришь Майе?
