Лазарет наш определяется очень легко, даже если ты лежишь с закрытыми глазами и в полной тишине.
По запаху.
Все эти лекарства, припарки, травяные экстракты, в невиданном количестве тут всюду стоящие и налитые, врываются в твой нос какофонией запахов, как племя беглых орков в спящую мирно деревню, с улюлюканьем и факелами.
Так уж повелось, что специфика обучения местного, обязывала наших медиков быть готовыми к чему угодно - и в любую секунду. И найти на тутошних полках можно было чего угодно, для врачевания едва ли не предсмертных состояний. Лекарства на разнообразный вкус, и тяжесть хвори.
Я, сморщив нос, попыталась было дышать через рот - но не успела спасти положение, и чихнула оглушительно. И раскрыла глаза, уставившись в белый-белый потолок.
Известная практика: если в лазарете молча лежать и таращиться в никуда, в очень скором времени над головой твоей зависнет суровая лекарица, и начнет изводить тебя неуместными и смущающими вопросами. Не крутит ли живот, нет ли желания избавить свой желудок от завтрака? Родители не сумасшедшие ли? Не беременна ли ты, часом, или, может, наведывалась на кафедру мадам Тьирры под покровом ночи, и чего там опробовала с полки "для видений живых и красочных"? Прищелкивая перед глазами пальцами крайне раздражающе.
Я в мыслях своих уже изготовилась к этой экзекуции унизительной, как неожиданно очень надо мной появилось, да, лицо, но не лекарицы в этом вот...кокошнике крылатом, что они сплошь все носят, а мужчины.
Того самого, да.
Я уставилась прямо в два разноколерных глаза, и ответы на вопросы медицинского характера изготовленные, тут же благополучно из головы улетучились.
- Не мутит? - вежливо шевельнулись его губы, привлекая мое несколько нездоровое внимание.
Я помотала растерянно головой, не совсем ее успев понять, на самом ли деле меня не мутит?
- Сударыня...Ива, лекарь этого гостеприимного заведения, что оказывала вам помощь, заверила меня, что вы точно не немая. Она так и сказала - он немного округлил глаза, и гундосо пробубнел - Немая? Ива? Светлые боги, если б так!
- Мадам Лесли - хрипло прокаркала я, чувствуя в горле почти скрежет - милейшая женщина, и у вас отменно ее получилось изобразить.
Мутить меня на самом деле не мутило. Но вот было что-то такое...чужое и лишнее в моей голове, звенящее где-то глубоко и настырно, как сильно натянутая струна. Я попыталась головой помотать, в меру сил и возможностей, но зудение никуда не делось.
Он прижал мое плечо, несколько чрезмерно горячей рукой, посильнее к кушетке.
- О, нет, сударыня. Окажите милость, лежите смирно.
Голос его, тон, манера говорить и смотреть из-под ресниц - от всего этого гудение в голове у меня разрослось, словно изнутри что-то шептало мне сотни неразборчивых слов.
Силясь разобрать то ли эти шепоты, то ли свое собственные ощущения, я схватилась за голову.
Он глядел на меня внимательно и молча. И, что странно, не казался удивленным или озадаченным таким странным поведением неизвестной девицы, вывалившейся ему по ноги нынче днем.
- Гул в голове? - тихо спросил, продолжая на меня глядеть уже как-то напряженно и испытывающе. Настырно.
Признаться откровенно, я несколько испугалась и вопросов, и взглядов. И ерзнула неловко плечом из-под его пальцев, как смогла.
Забренчав посудинами и стеклом пробирок, мадам Лесли сообщила о своем присутствии очень громко. И, вслед за бренчанием инвентаря медицинского, явилась собственной персоной. И уставилась на меня тут же грозно.
Я поглядела в ее утиные черты, и поспешно выпалила:
- Никак нет, не беременна.
- Рада слышать, Монгрен, рада слышать. Живот?
- Не крутит - обреченно ответила я, понимая, что опроса по всей строгости не избежать.
- Мадам Лесли - мягко сообщил оттиснутый роскошными формами мадам от меня мой невольный визави - у вашей пациентки ментальная заглушка отошла.
Ментальная заглушка? Какая такая...заглушка? И куда она отошла? А главное - откуда взялась, то бишь, пришла вообще?
- Имеется у вас толковый менталист? -Мадам Лесли, к моему несказанному удивлению, если не больше, ни слова против не сказала. Не разразилась драматически речью о том, что медицинское образование тут только у нее, между прочим, в наличии, и диагнозы ставить она как-нибудь осилит без посторонней неквалифицированной помощи. И что работать в такой обстановке некомпетентности и глупейших предположений непрофессиональных она просто не может. И так далее, и тому подобное.
Ничего этого не возопив патетически, тряся указательным пальцем у всех перед носом, она лишь молча оглядела меня с подозрением - и удалилась сию же минуту.
- Кто вы? - забыв в потрясении такой невидалью, как молчащая мадам Лесли, о правилах хорошего тона, понятиях уместности и допустимости, я во все глаза рассматривала его странное лицо, махнув уже рукой на хор в моей голове.
Он помедлил мгновение.
- Я ваш новый ректор, госпожа Монтгрен.
Хорошо бы, чтоб день этот сейчас прямо и закончился, думалось мне, покуда я старалась не таращиться на новое руководство слишком уж пристально.
Ректор. Как, скажите на милость, он мог быть ректором?
