Проживала в Империи одна прелестная дама. Мадам Еванжелина Роррей, урожденная Анжу. Нраву и манер очаровательных, мать семейства, жена, и верная фрейлина имперской Королевы. И все в мадам Роррей было отменно и превосходно, если только не помнить, что в роду этой достойной женщины были мавки.
Кровь речных дев, бурля в жилах мадам Роррей, вынудила лорда Роррея, ее весьма и весьма терпеливого в своем смирении и покорности судьбе мужа, пройти через многое. Не имела мадам сил, что, в общем-то, совершенно неудивительно, совладать с собственной природой. И потому в семействе этом благородном было восемь детей, из которых, гм, только один всего лишь, как говорит молва, был исконно урожденный Роррей. Имел все фамильные черты лордовы, характер и склонности.
И вовсе не он сейчас елозил рукой где-то у меня за воротом.
Высокий, пронзительно зеленоглазый и черноволосый, Роррей, не будь он таким мерзким типом, вполне мог бы претендовать на роль героя моих девичьих грез. Признаться откровенно, едва только попав в Университет и увидев его впервые, я была, в силу нежности лет, до того ошеломлена, что, помнится, растянулась в коридоре, не узрев вовремя какую-то дверь, ослепленная его ликом.
Никто и никогда не скрывал, что частичная принадлежность Роррея к демонам Хаоса по кровному батюшке, что лордом Рорреем отнюдь не был - это не есть секрет совершенно, ни для кого. Слишком красноречива была Эльмарова внешность, слишком кипучая, горящая магия выплескивалась в нем через край.
На курсе магов вообще было очень мало личностей происхождения неблагородного, но даже среди этого сборища голубых кровей Роррей считался самородком, сияя и своими недюжинными способностями, и демонической статью.
Сложись его судьба самую малость иначе - Роррей всенепременно заблистал бы и при дворе, рядом со своими сиятельными матушкой и названным отцом, никогда не позволявшим прилюдно в его отцовстве сомневаться. Однако же в один прекрасный день, ставший впоследствии не столь уж прекрасный лично для Роррея, кровь родного родителя явила миру свой непростой характер. И, услышав случайно от некого праздного господина в чинах, посетившего их гостеприимный дом, нелицеприятные намеки на образ жизни и огрехи поведения его матери, Роррей, впав впервые в жизни в боевой транс демонов Хаоса, оторвал шутя господину руку. Насовсем оторвал, окончательно.
Море крови, оторванная голыми руками чиновья конечность, и способность к боевому трансу водворили обожаемого мальчика мадам Роррей в стены нашего заведения в сроки самые краткие, по знакомству, так сказать. С целью замять скандал, предоставить полудемону пресловутый второй шанс, и вероятность в один прекрасный день вернуться в ряды приличных членов общества, никому рук не отрывающих.
Где он и изводил меня непрестанно, вот уже три года.
- Меморити, отслоение незначительное - пробубнел отчего-то слишком уж мрачно Эльмир, и потряс зачем-то рукой, отняв, наконец, конечность от моей кожи.
- Незначительное - это какое? - преувеличенно закруглил серые глаза магистр, и перед носом Роррея оказалась его длань со сведенными в щепоть двумя пальцами - Вот на столечко? Или больше?
Я пожевала губу, но не удержалась - фыркнула.
Роррей покорно вздохнул, скосив на меня глаза страшно, и заученно проговорил:
- Отслоение ментальной заглушки является незначительным в той степени, которая позволяет ментальной конструкции выполнять свои функции изначальные. Но при этом объект - это я, видать, объект - может быть повержен воздействию визуальных помех. Или, как вариант, звуковых галлюцинаций.
Все тут же уставились на меня.
- Визуальных помех? - осторожно испросила я - это, к примеру, если я вдруг у кого-нибудь внезапно увижу рога средь бела дня?
- Смотря по тому - у кого именно увидишь - мирно ответил лорд Флинмейрер, а Роррей запылал почему-то ушами - на рога я бы особенно не полагался в самодиагностировании визуальных помех, всякое бывает.
- Гул в голове все еще слышите, адептка? - сухо вмешался ректор, глядя куда-то мне за плечо.
- Слышу - печально согласилась я, таращась на сапоги всех присутствующих.
Магистр пожал плечами.
- Можно, разумеется, наложить повторно. Но - он веско постучал пальцем по кушетке - не исключено, что объем запираемой памяти в результате изменится. Что-то забудет, что-то вспомнит...
Ректор, не меняясь в лице, кивнул.
- Адептка, шум вам сейчас очень мешает?
В данный конкретный момент мне очень мешали Эльмаровы косые взгляды угрожающие, но говорить это я не сочла уместным.
- Мешает, господин ректор, но не так, как... - я замялась, не зная, как обозначить ту стадию мешания мне шума, когда я брякнулась к ректорским ногам от этих помех.
- Тогда побудьте пока в лазарете, под надзором - он оглядел магов разной степени могущества - этого молодого человека. Наблюдать час, если состояние не измениться - отправьте пока в общежитие. Последующие рекомендации и распоряжения чуть позже.
