- Это ты так мне намекаешь о том, что не только запер меня в парилке, а еще и торчал под окнами? - возмущенно покраснела я - Температуру, значит, регулировал инстинктивно, заботился, чтоб я не померла там?!
И попыталась тут же судорожно припомнить, в подобающем ли виде я металась тогда по парной?
- Ой, а чего я там не видел? - огорошил меня староста и отличник магистра Флинмейрера, которому, однако же, хватило совести при этом немного покраснеть, и взгляда моего заизбегать.
От такого срама я чуть не упала поспешно с кушетки, в оскорбленном девичьем порыве врезать этому мужлану, куда попаду, за такие непотребные высказывания, а главное - за то, что в окна купальни заглядывать не стыдиться!
Роррей вцепился в меня, как оголодалый клещ по весне, и уложил обратно.
- Ты по парилке в полотенце бегала, и визжала, как оглашенная - улыбаясь до ушей, прошептал мерзавец, наклоняясь ко мне, однако, не ниже приличного - у нас когда водники практикум готовят, такое зрелище прям надоедает уже.
Я задышала гневно и тяжко, и попыталась коленом его боднуть. Роррей хмыкнул снисходительно - и вспрыгнул на кушетку махом, потеснил меня к стенке, а сам уселся с краю, повернув ко мне голову, и одну руку уперев сильно мне в коленки.
- Не дрыгайся уж, сказано же - Эльмар смерил меня взглядом презрительным - точно, малохольная. Свалилась, говорят, прям посреди коридора. Как сноп. Немочь бледная.
- Ну так не у всех папаши демоны Хаоса, верста смоляная - окрысилась я бессильно, потому как крыть было нечем - и это ж кто говорит-то, коридор пустой был, все на сборе общем. Господин ректор, что ли, на ушко шепнул? Уж врал бы как-то слаженно.
Препирательства наши вполне могли бы дойти в результате и о форменного скандала, но тут за занавеску просунулась физиономия одного из Рорреевых сокурсников.
- Эльмар - страшным шепотом и с глазами не менее страшными, позвал он старосту - тебя магистр к себе требует. Сказал, чтоб ты пигалицу эту к ректору отвел - и сразу к нему.
В жизни не поверю, что лорд Флинмейрер может пигалицами кого-то называть, да еще и при адептах своих. И чужих, кстати, тоже - воспитание другое.
Роррей нахмурил чуть-чуть свои очень демонические брови, искоса поглядел на меня. Подумал - и сполз нехотя с кушетки.
- Идти-то сможешь? - как-то не очень решительно, что было дело странное, спросил меня, и посмотрел куда-то в пол. Я туда, на всякий случай, тоже взглянула - мало ли?
- Смогу .
На полу обнаружились только стоящие крепко рореевские ноги в сапогах.
Отпрыск мадам Роррей поглядел загадочно на своего сокурсника. Тот понял высоко брови, подмигнул с таинственным видом - и исчез за занавеской, насторожив меня очень крупно.
Эльмар посмотрел на меня, как гробовщик, прикидывающий мерки на покойнике профессиональным взором.
- Я отнести тебя могу - угрожающе то ли объявил, то ли спросил моего согласия на такое несусветное предложение староста магов - Вдруг опять брякнешься, мне потом расхлебывай.
- Не нужно меня...нести - испугавшись не на шутку, помотала я головой. И попыталась изящно слезть с кушетки, демонстрируя, что точно не нужны такие излишества.
Как назло, в голове моей словно бомкнули тут же в колокол, и я предательски пошатнулась, вцепившись тут же в спасительную кушетку.
- Вот жеж дура - высокомерно процедил будущий чародей, и, не испрося даже моего позволения официального, схватил меня на руки легко, заставив ужаснуться пуще прежнего.
Рассудив трезво, что глупо будет начать брыкаться, истерику устраивать и щипать роревские гладкие руки, я одеревенела прилежно, стараясь лишний раз и не вдыхать.
Он глянул на меня надменно сверху, перехватил поудобнее - и пошагал с таким видом, словно мог ее пятерых прихватить в это путешествие.
- Только эмммм....давай черным ходом - прошептала я, краснея мучительно и необъяснимо.
- А давай я телепорт открою в кабинет ректорский, свет очей моих - сладко пропел Эльмар, противоречя голосом зверскости физиономии - все для тебя и во имя желаний твоих, душа моя сладкая, изюм мой сахарный, шербет ароматный!
- Было бы недурно - постаралась я его голос скопировать. И похлопала ресницами - Господин и повелитель сердца и помыслов моих. Телепорт - так телепорт.
Упражнения эти в искусной словесности вряд ли вышибли бы из мадам Тьирры даже и скупую слезу, и это даже и невзирая на упоминание изюма.
Эльмар все же свернул на лестницу черного входа, неиначе, устрашившись перспектив быть увиденным с какой-то малявкой человеческой на руках. И молча понес меня наверх, в ректорскую приемную.
У огромных резных дверей приемной поставил на ноги, оглядел придирчиво - и щелкнул неожиданно по носу.
- Еще встретимся, Монгрен, уж попомни слова мои - зловеще пообещал, ее раз окинул меня взглядом хинным, и развернулся в сторону деканата - припомню я тебе 'навестить родственников'.
- И тебе не хворать, злыдня - пробурчала я в удаляющуюся старостину спину, и помявшись робко, толкнула двери приемной.
В голове мерно гудело, по - прежнему неразборчиво, но настырно. И, по странному совпадению, едва только я оказалась в ректорской - загудело ее бодрее.
