Секретаря нашего на месте не оказалось. Потому и пришлось мне, нерешительно постучав в двери кабинета, сообщать о своем прибытии самолично.
- Входите - ответили мне из-за верей, и в голове буквально завыла вьюга.
Бочком протиснувшись, я сощурилась от усилившегося воя тысячи шепотов, и поглядела на ректора несмело.
Он сидел в роковом кресле нашего господина Мариуса, которое ему было несколько маловато, и выглядел при этом буквально по-королевски.
- Гудит? - отсутствующе вопросил, и побарабанил пальцами по столу.
- Гудит - согласилась я - и вот только что сильнее стало.
- Разумеется - словно бы и не мне, а больше ля себя, протянул он - Подойдите, Монгрен.
Я недоуменно посмотрела под ноги, поскольку не совсем поняла, на самом ли деле он требует подойти прямо к нему, или, может, я просто не полностью втиснулась в кабинет?
- Ко мне ближе, Монгрен - разражено уточнил господин ректор.
Я глупо кивнула и пошла к самому столу. И через этот стол на него поглядела испуганно. От усилившегося воя смотреть прямо было несколько затруднительно, но я все же попыталась.
Он вздохнул тяжело, и поднялся, вышел медленно из-за стола - и пошел вплотную уже ко мне, заворожив меня жутковатой нелюскостью своих движений.
- Ни слова - тихо сказал, и наклонился ко мне резко, уперевшись мне лбом в лоб, как делал давеча Роррей. И уложил мне руку туда же, почти точно такую же горячу.
Иваподисюдапринесивинодевканесносная...
Я распахнула в ужасе глаза, попыталась было отшатнуться - но он держал меня крепко.
Нетгосподинпрошуваснетотпустиеетианотпустиребенкаотпустиееотпустиобогигоспоинбегиивабегиспислышишьспивсебудетхорошо...
Вокруг был почему-то вечер, и в воздухе плыл запах яблок и древесной смолы, где-то горел камин, чьи-то руки несли меня в темноту, и голова кружилась, кружилась в благословенном молчании и пустоте, и высоко в небе тускнели звезды, скрываясь иногда за плотными тучами, ветер...легкий ветер шевелил волосы, запахло дождем..
Иваиваиваиваиваиваиваиваиваива.....
Коридор, длинный и темный, тусклый свет ночника, горячий чай с чем-то горьким....
Иваиваиваиваиваиваиваиваиваиваиваиваиваиваива......
Омойгосподинненужноненужнонетнетнетнетотпустиееотпустиееотпустионаребенокребенокотпустиребенкаиваиваивавсехорошовсехорошоспитолькосписейчас
Теплые до горячего руки, платок, замша куртки по ладонями....
Слепо выставив куда-то ладони, я зашарила по груди господина ректора, силясь вырваться, а в голове закричали сотни лихорадочных слов, моим собственным голосом.
Иваиваиваиваиваиваиваиваива.....
Уцепившись за гладкую замшу камзола, я, непонятно зачем и как, вытянула из камзольного кармана какой-то шелковый платок.
Он отпустил меня внезапно, и наступила тишина. Молчаливая, уютная. Умиротворенная. И в кабинете. И в моей голове. Я моргнула.
-Монгрен? - вежливо повторил господин ректор, уже, видимо, не первый раз.
Чувствуя себя на самом деле той дурой, о которой постоянно мне намекал Эльмар, я воззарилась на неизвестный мне платок, дорогого шелка и с замысловатым вензелем, стиснутый в моих собственных пальцах.
- Господин ректор? - заикаясь, я протянула ему платок, поскольку твердо уверенна была, что он точно не мой. Вензеля фамильные, видите ли, не мои, а так-то да, шелковых ручной работы платков у меня было пол-шкафа, конечно.
- Можете оставить себе, на случай, если вновь надумаете рыдать - прохладно сообщил мне наш новый глава. Я растерянно мазнула пальцем по еке, обнаружив там явственную мокрую дорожку.
- Как голова? - не обратив особенно внимания на мои беспорядочные рывки, спросил господин ректор.
- Х..хорошо - озадаченно сообщила я, потому что голова в самом деле была отлично.
- Тогда можете быть свободны - сухо бросил он, и уселся за свой громадный стол.
- Благодарю, господин ректор - выпалила я радостно, и попятилась к дверям - доброго вам дня!
- И вам, адептка Монгрен - буркнул он уже из каких-то бумаг, в которые уткнулся, едва только сел в кресло.
Едва только я вывалилась, растерянно озираясь через плечо, из ректорской - меня мигом взяли в оборот, причем свои же.
Анираэль, еще она мавья родственница, с которой мы уже третий год умудрялись уживаться на столь малой территории, что смешно рассказывать, крутила в азарте кудрявый светлый локон, стреляя глазами в сторону кого-то из аспирантов, толпящихся под ректорскими апартаментами.
Понять было тяжело в силу тех обстоятельств, что с Анри может статься одновременно негласно обещания томные раздавать без слов всем сразу, чтоб уж наверняка не промахнуться.
