– Я Белый, прозванный древними предками Умником, – сказало белое облако, зависнув над моим правым плечом и постепенно густея и обретая форму крохотного дракончика с витым хвостом и острыми кожистыми крыльями. – Дух-хранитель рода Адлер-Кёне.
– Я Черный, прозванный древними предками Забиякой, – сказало черное облачко, зависнув над правым плечом и уплотняясь до тех пор, пока не стало похоже на второго дракончика с рожками и блестящими алыми глазами. – Дух-хранитель рода Мейердорф.
– Мы проснулись, госпожа! – хором произнесли они. – И готовы служить тебе!
– Дожила, – пробормотала я под нос. – Кто-то до чертей допивается, а я доплакалась до драконов.
Помахала все еще саднящей и окровавленной рукой перед глазами, пытаясь разогнать полупрозрачных духов. Черненький оторвался от моего плеча и, вытянув змеиную шею, цапнул за пальцы. Довольно ощутимо цапнул, до искр из глаз.
– Ай! – не удержалась я от вскрика и сунула ладонь подмышку.
– Мы настоящие, хозяйка, – промурлыкал на ухо белый. – Теперь не осталось сомнений?
– Ну теперь-то точно никаких! – кивнула я, хмуро рассматривая покрасневший палец с точками, оставшимися от игольчатых зубов. Оставалось надеяться, что драконы не ядовиты. На всякий случай, я скользнула взглядом по полочкам над умывальником.
– Не ядовиты, – хихикнул Забияка, точно прочитав мои мысли. Вполне возможно, что так оно и было. – По крайней мере, для вас, госпожа.
Подлетев снова к моей ладони, он длинным раздвоенным языком лизнул по косому надрезу. На какую-то секунду меня снова пронизала боль. Но быстро прошла. Кровь остановилась и края ранки принялись покрываться бурой корочкой.
– Откуда вы появились вообще? – все еще озадаченно спросила я. – Нет, нет. Не отвечайте! Я понимаю, что из кулона. Но почему не видела и не слышала вас раньше?
– Потому что раньше мы спали поодиночке, – подал голос Умник, изящно свиваясь в дымную спираль. – А потом соединились в одно целое.
– Я этого не хотел, – возразил Забияка, сверкая алыми глазами. – Но кто бы меня спросил?
– А потом вы созрели, хозяйка, – не слушая его, продолжил белый дракон. – Вы наполнились!
– Наполнилась? – моргнула я. – Но чем?
– Силой, – подсказал Забияка. С каждым словом из его пасти вылетал дымок.
Я промолчала, понимая, что некоторые вещи нужно переварить, сунула ладони под рукомойник, из носика полилась вода. Я закрыла глаза, окунувшись в эту прохладу, и ощутила, что головокружение постепенно сходит на нет, мысли проясняются и присутствие духов из кулона уже не кажется таким невероятным.
Вот только, если со мной находится дух Белого дракона Адлер-Кёне и дух Черного дракона Мейердорфов, то…
– Кто же тогда с Дитером? – я отняла лицо от ладоней и обернулась.
Оба дракончика висели в воздухе, лениво взмахивая слюдяными крылышками. Забияка глядел с любопытством, Умник – с некоторым снисхождением.
– Господину Дитеру дракон не требуется, – мягко пояснил он и сразу же стал похож на учителя, объясняющего желторотым школьникам сложную задачу. – Он сам дракон.
– Василиск, – поправил Забияка.
Я мотнула головой и твердо сказала:
– Если у Дитера нет хранителя-дракона, им буду я.
Духи переглянулись и синхронно покивали.
– Госпожа столь же мудра, сколь и прекрасна! – облизнулся раздвоенным языком Умник. – Для меня честь сопровождать вас!
– И для меня тоже! – подхватил Забияка. – Не забывай обо мне, все-таки мы теперь одно целое.
Хвосты обоих драконов переплелись и закрутились в штопор. И тут в дверь деликатно стукнули.
– Госпожа? – раздался из коридора тихий голос служанки. – Разрешите передать вам одежду!
Двухголовое существо сейчас же исчезло с легким хлопком, оставив после себя неуловимый аромат мяты и пороха. Столь же странное сочетание, как белое и черное, как роза и дракон. Однако же, без одного я не представляла себе другого.
Приоткрыв дверь на ширину ладони, я забрала у служанки сверток и ответила отрицательно, когда та предложила помочь переодеться.
В конце концов, я немало носила брюки в своей прежней жизни, которая казалась мне такой далекой и почти нереальной, словно бы я спала и видела чудесный сон о далекой заснеженной стране. Теперь у меня была другая жизнь и другая судьба. И сердце горело от тоски по Дитеру. Где он теперь? В императорском дворце или уже летит в Фессалию на встречу с кузеном? При одной мысли о Максимилиане Четвертом меня передернуло, и я сжала зубы и принялась рывком стаскивать платье.
В свертке, который передала мне служанка, оказалась альтарская военная форма: хлопковая черная рубашка с воротничком-стойкой, темные прямые брюки, сапоги из мягкой кожи и длиннополый однобортный френч, который я сверху перехлестнула широким ремнем. Придирчиво оглядела себя в зеркало и сплюнула.
Ряженая женщина и только! Но делать нечего. В таком виде и вышла к Шэну, заплетаясь в непривычной обуви и краснея от собственной неуклюжести. Он оглядел меня придирчиво и прокомментировал:
– Никуда не годится.
Обошел меня сзади, слегка хлопнул по спине.
– Подбородок выше! Держи осанку, плечи прямее! В академии под воротник закалывали иголку острием вверх, чтобы воин умел держать голову.
