– Лучшими шелками из Империи Солнца! – поднял палец Е Бо-Джинг. – Я сейчас же распоряжусь, чтобы в ближайшие дни нам доставили достаточное количество шелков.
– Хотите сказать, что вы и правда рассматриваете столь идиотскую идею? – прервал нас король.
Е Бо-Джинг перевел на него тяжелый взгляд и спокойно ответил:
– Да, Ваше Величество. Как говорится в Фессалии? Попытка не пытка.
Максимилиан тоже расправил плечи, чтобы казаться выше, набрал полные легкие воздуха, но тут главнокомандующий обратился ко мне:
– Вы можете быть свободны, лейтенант. Уверяю вас, я смогу убедить нашего… мудрого короля. А вам пока задание: найти добровольцев. Поняли?
– Есть, господин главнокомандующий! – вытянулась я и прижала два пальца к виску. – В таком случае, разрешите выполнять?
– Выполняйте, лейтенант! – улыбнулся Е Бо-Джинг и махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.
Я пулей вылетела из шатра. Сердце колотилось от бега, по спине катился пот. Я думала только о том, что скажет Шэн на мою идею? Но его, как нарочно, нигде не было. Тогда я проскользнула в свою половину шатра и с удовольствием растянулась на топчане.
«Может, получится? – крутились в голове шальные мысли. – Ведь должно мне повезти!»
«Обязательно повезет, хозяйка, – ответил все время молчавший до этого Умник. – А теперь отдохните. У вас был тяжелый день…»
И я, действительно, уснула.
Мне снилась комната без окон. Куда ни взгляни – только каменная кладка, потемневшая от времени. Светильники чадили едва-едва, и я тщетно искала выход, перебирая ладонями по холодным и немного осклизлым камням.
– Мэрион! – слышала я далекий зов. Голос был знакомым, но каким-то искаженным, словно доносился из-под толщи воды.
– Кто здесь? – откликнулась я, дыша через раз и вслушиваясь в тугую тишину.
– Мэрион… – теперь немного ближе.
Я обернулась. Тьма пряталась по углам, дрожала, словно живая. В одном углу она была гуще и плотнее прочих, и я отступила, прижав ладони к груди и успокаивая колотящееся сердце.
Поэтому едва не закричала, когда темная фигура шагнула на меня из угла.
А потом все-таки вскрикнула, но уже от радости.
Это был Дитер!
Я бросилась было к нему, но остановилась на полпути, все еще не в силах поверить. Это, действительно, он? Не морок? Не кто-то другой?
– Это, правда, ты? – слабо спросила я, едва удерживаясь на подкашивающихся ногах.
– А это – ты? – эхом повторил Дитер, глядя на меня широко распахнутыми глазами. Очков на нем не было, и на бледном лице застыло озадаченное выражение.
– С утра была собою, – уверила я его, но на всякий случай оглядела себя, потом хотела ущипнуть себя за запястье, но не стала. Мне не хотелось, чтобы сон заканчивался. Хотя место выглядело жутковато, зато я видела Дитера – живого и невредимого, только слегка растерянного и усталого. А в остальном он был в полном порядке.
– Я тоже был собой, – проговорил мой генерал, хмуря брови. – По крайней мере, с утра. А потом… нет, я совершенно ни в чем не уверен.
– И я, – выдохнула в ответ, – не уверена…
Тогда он нахмурился и шагнул ко мне. И прежде, чем я успела что-либо ответить, наклонился и поцеловал в губы.
Я пискнула, но в то же время меня обдало теплом. Этот поцелуй…
Терпкий, сладостный, такой знакомый… Я ответила на него, растворяясь в ласке, закрывая глаза и не думая ни о чем, всем телом и душой отдавая себя во власть этих манящих губ, этих сильных рук, этого – одного на двоих – биения сердца.
Это был он, мой генерал! Пусть во сне, зато таком ощутимом и настоящем.
Словно наяву.
– Ну вот, – шепнул мне Дитер, нехотя отрываясь от поцелуя. – Теперь я убедился.
– И я, – улыбнулась в ответ, заглядывая в его лукавые глаза с искрящимися золотыми точками. – Тоже убедилась… я так боялась, что потеряла тебя навсегда.
– А я боялся потерять тебя, – вздохнул мой генерал и посмотрел на меня сияющим взглядом. В нем было столько любви, столько нежности, что мое сердце забилось взволнованно и сладко, и я взяла в руку его шершавую ладонь.
– Дитер, ты помнишь, что произошло? – срываясь, спросила я. – Тебя ведь взяли в плен прямо на моих глазах…
– Взяли в плен? – глаза генерала гневно сверкнули. – Какой бред! Никто и никогда не брал в плен василиска! Это невозможно!
Я приподняла брови. Неужели он ничего не помнит?
– Пожалуйста, вспомни, – мягко попросила я. – Была битва, на тебя напали, и…
Он хмурился, играя желваками, но озадаченность с его лица не пропала. Тогда я заметила несколько черных пятнышек на его белоснежном кителе и коснулась их пальцами.
– А это что такое? Ты помнишь?
Он опустил взгляд вниз и поскреб одно из пятен ногтем.
– Похоже на деготь. Сегодня же прикажу Гансу тщательно вычистить мой мундир!
– Боюсь, ты его не найдешь, – грустно улыбнулась я. – Ты столь же далек от Ганса, сколь и от меня. Ты помнишь битву?
Он все еще хмурился, задумчиво гладя пятно. Потом медлнно ответил:
– Припоминаю… Вроде бы, объявили, что неподалеку от лагеря видели черных всадников… мы собрали отряд… поскакали туда… все как в тумане!
