Вот только разбойников, если таковые осмелились бы на нас напасть, ожидал неприятный сюрприз. Под свертками атласов и органзы прятались мушкеты с полным комплектом патронов, коробки с шарами-молниями, в этом мире играющими роль бомб или ручных гранат, а на поясе, в складках одежды у каждого из нас было подвешено по кинжалу.
Вот только если бы кто-нибудь отдернул шелка, то вместо оружия увидел бы только пустые шкатулки и доски. А все потому, что сверху оружие закрывал защитный полог, придуманный Забиякой: на время он покинул мой кулон и, свернувшись калачиком, дремал на обозе, заодно охраняя наш секрет.
– Мартин! – услышала я голос Ганса и сразу вынырнула из задумчивости.
Он спускался с холма, указывая рукой куда-то за спину.
– Впереди город! Скоро сможем поспать на чистых простынях.
Ганс улыбался, прекрасно зная, что нужно женщине в положении – вроде меня.
– Отлично! – возликовала я, сразу размечтавшись о горячем душе и сытном обеде. – Еще бы узнать что-нибудь о черных всадниках.
О них мы, действительно, узнали немного. Кентарийские земли всадники не трогали, лишь выныривали то здесь, то там, будто призраки, приносили с собой бури и грозы. От них хирели посевы, а шкальный ветер часто рвал травяные крыши и разрушал мелкие хозяйственные постройки. Однако, вреда людям чудовища не причиняли.
– Надо до столицы добраться, – мрачно сказал Ганс. – Уверен, что всадники дело рук самого ярла.
– Или его мага, – подтвердила я.
«Скорее, ведьмы», – заметил Умник.
Я внутренне соглашалась с ним: уверенность, что в появлении всадников виновата бывшая фессалийская королева, только крепла.
– Может, в городе мы узнаем что-то новое, – с надеждой сказала я и, приложив руку ко лбу козырьком, с холма рассмотрела тающие в мареве далекие крыши и шпили соборов.
– По крайней мере, сможем найти того, кто говорит по-фессалийски, – проворчал Ганс и побрел к обозам. – Не мешало бы подкрепиться перед дорогой. Кто знает, сколько займет дорога?
– Да уж, на вивернах было бы быстрее, – согласилась я и вздохнула.
У обозов уже крутился капитан Фа. Увидев нас с Гансом, он принахмурился, но все же нацепил на лицо дружелюбную улыбку и спросил:
– Проголодались?
Я кивнула, что было недалеко от истины. В последнее время у меня был хороший аппетит, и Шэн шутил, что я могла бы проглотить и быка, вот только предпочтения в еде были специфическими: то я с удовольствием горстями ела кислые, еще не дозрелые ягоды, то меня мутило от одного их запаха.
– Чего изволите сегодня, юный господин? – с улыбкой произнес капитан Фа, широким жестом откидывая дерюгу, накрывающую свертки с шелками. – Гусиный паштет? Печеную в яблоках утку? Рагу?
– Будто я не знаю, что из запасов у нас остались только сухари, – ответила ему улыбкой и сунула руку в мешок. Шарила, шарила, и не нашарила ничего.
– Странно, – нахмурилась я.
– Видать, на прошлом привале съели, – развел руками капитан.
Он говорил об этом слишком буднично и легко, будто бы давно знал, что с запасами у нас туго.
– Постой, постой, – нахмурился подошедший Ю Шэн-Ли. – А где половинка сыра, которые мы купили недавно у крестьян?
– И сыр съели, – с готовностью ответил капитан Фа. – Вы, верно, забыли.
– Я ничего не забываю и записываю, – Ю Шэн-Ли достал блокнот и сверился с последними записями. – Полмешка сухарей, головка сыра, связка колбасок… колбаски, действительно, съели. А где же запасная фляга с водой?
– Затерялась куда-то, – пожал плечами Фа Дэ-Мин и ответил лукавые глаза.
– Вы что-то скрываете, капитан? – нахмурился Ганс.
– А вы меня подозреваете? – он гордо вскинул подбородок.
«Чего молчишь, Умник?» – спросила я духа-хранителя, но не получила никакого ответа.
– А ну-ка! – Ганс засучил рукава и с готовностью полез разгребать тюки.
– Осторожнее! – вскинулся капитан. – Вся конспирация насмарку!
– Это какую конспирацию вы имеете в виду? – пропыхтел Ганс, шаря руками по дну обоза. Я заметила какое-то шевеление, потом в ухо хихикнул Умник, и следом послышался победный возглас Ганса: – Ага! Поймал!
Он резко выпрямился, вытаскивая улов, и перед нами появилась взлохмаченная мальчишечья голова.
– Ченг! – в один голос воскликнули мы с Шэном: я удивленно, посол – разгневанно.
Конюх насупился и заголосил:
– А что я?! Я ничего! Я же просился, да? Просился вместе с вами! Я что, виноват, раз вы меня не взяли, да?! Не взяли! Вот сами виноваты!
– Ах, виноваты, – сложил руки на груди Ю Шэн-Ли.
– Вылезай, заяц, – вздохнула я.
Пацан шмыгнул носом и спрыгнул с обоза.
– Так вот, что за саранча уничтожает наши запасы, – заметил Ю Шэн-Ли. – Хорошо прятался. Сам додумался или помог кто?
С этими словами он укоризненно глянул на капитана Фа. Тот сделал вид, что смахивает с одежды невидимые пылинки и выражение его лица было таким невинным… ну просто чересчур невинным!
Я недвусмысленно глянула не него исподлобья и мысленно вопросила своих драконов:
«Что молчим? Умник, Забияка? Кто из вас решил поиграть?»
«Он!» – синхронно ответили духи.
– Понятно, – кивнула я.
