«Вы только посмотрите на него, хозяйка! – умильно произнес Забияка, и среди тюков сверкнули алые глаза. – Ну вылитый Его Сиятельство в детстве! Такой же непослушный и растрепанный!»
«И заслуживает порки», – заметил Умник.
«Бить ребенка?! – возмутился Забияка. – Садист!»
Я представила Дитера подростком и прыснула со смеху. Ченг неуверенно улыбнулся и снова шмыгнул носом:
– Оставьте меня, а? – попросил он.
– Подумаем, – ответил Ю Шэн-Ли.
– Что ж, теперь мне обратно идти? – Ченг оглянулся и присвистнул, словно прикидывая расстояние до оставленного лагеря.
– А о чем ты думал, когда залезал в обоз? – хмуро осведомился Ганс.
– Я пригожусь! – затараторил мальчишка. – Клянусь духами и Небесным Драконом! Я могу, – он принялся загибать пальцы, – чистить лошадей, носить воду, стирать одежду и белье, готовить, а еще…
– Не много ли дел для такого мальца? – перебил Шэн, щуря глаза, которые теперь стали похожими на запятые.
– Думаете, не справлюсь?! – возмутился Ченг и вытянулся во весь рост.
Капитан по-прежнему пытался выглядеть ни при делах, тихонько перекладывал с места на места рулоны, рассматривал что-то под днищем обоза, пинал колеса, будто проверяя на прочность.
«Он тоже знал, да?» – строго спросила я у духов.
«Кто? Фа Дэ-Мин? – быстро спросил Забияка. – Да что вы! Как можно? Откуда?!»
– Ох, не ври мне! – пригрозила я, вновь забывшись.
Ченг подпрыгнул, кинулся ко мне и схватился за руку:
– Не вру! Мартин, ты хоть мне поверь! Честное слово, я отработаю! Буду вам полезен!
Я улыбнулась и потрепала мальчика по руке.
– Верю, Ченг. Но…
– Хорошо, – сказал Ю Шэн-Ли.
Мальчишка с надеждой уставился на посла, все еще цепляясь за меня, как за последний шанс.
– Оставим тебя, – продолжил Шэн, – с одним условием…
– Я согласен, согласен! – закричал Ченг, подпрыгивая от нетерпения.
– Я не договорил, – с улыбкой продолжил Ю Шэн-Ли. – С условием, если один из нашего отряда возьмет над тобой шефство.
– Мартин? – мальчишка сразу же перевел взгляд на меня.
– Капитан Фа, – поправил Шэн и указал на Фа Дэ-Мина. – Пусть это будет тот, кто тебе помогал прятаться.
Капитан с возмущением выпрямился, но наткнулся на радостный взгляд Ченга и промолчал, только желваки заиграли на скулах.
Так в отряде торговцев шелками появился подмастерье.
В город мы явились к закату.
Первые же две таверны были отвергнуты Ю Шэн-Ли, как «босяцкие».
– Мы уважаемые торговцы, – сказал он, со значением поднимая указательный палец. – А не какое-то отребье, которое может спать с клопами и крысами.
– Только не клопы и крысы! – пискнула я, со страхом глядя на покосившиеся домишки. В узких улочках, которые мы проезжали, едва ли можно было разъехаться двум экипажам, люди шарахались в стороны, но с интересом провожали взглядами, навесы почти смыкались над нашими головами, архитектура здесь была куда скромнее, чем в Фессалии и тем более в Альтаре, но по-своему красива суровой северной красотой. И куда ни взгляни – шпили, шпили, острые, пронзающие небо, где уже окрашивалось в алые тона закатное солнце.
– А вот этот подойдет, – сказал Ю Шэн-Ли и кивнул на вывеску с нарисованным мохнатым зверем в дурацком колпачке. – «Танцующий медведь».
«А у нас говорят, что медведю на ухо наступили», – хихикнул Умник.
«У нас говорят так же», – призналась и я.
Ганс спешился и позвонил в колокольчик, после чего нам открыл ворота зевающий и заспанный парень и впустил нас во двор.
Эта таверна, действительно, выглядела куда лучше своих предшественниц. Довольно большой двор и чистые конюшни, сама таверна в два этажа, пьяных криков не слышно и по воздуху не разливается нестерпимый сивушный дух, от которого меня бы наверняка замутило. Хватит с меня «пьяной катаранги»!
Спрыгнув с обоза, Ченг помчался помогать конюху с лошадьми, заодно, видимо, считая, что на первое время ему лучше действительно как можно меньше попадаться на глаза суровому послу. Мы же вчетвером зашли в помещение, где за дальними столиками тихо сидели и переговаривались несколько посетителей, пили густое пиво из кружек и закусывали жареными колбасками. Хозяин в засаленном фартуке поклонился нам из-за прилавка, и Шэн, сложив ладони, поклонился в ответ.
– Пусть солнце освещает ваш дом! – сказал он по-кентарийски, но с альтарским акцентом. – Найдется ли у вас пристанище для пяти заезжих торговцев?
– Найдется, отчего же нет! – ответил хозяин, медленно пережевывая тягучую темную смолу. – Сколько комнат изволите?
– Две, – ответил Шэн. – И разные кровати, пожалуйста. Но сначала хотелось бы отобедать.
– Выбирайте столик, сейчас вас обслужат, – ответил хозяин и скрылся в подсобке, крича что-то неразборчивое.
Мы сели за стол, и я с удовольствием откинулась на спинку стула, вытянув гудящие ноги. Все-таки приятно сидеть в тепле, где ничего не трясет и не дует. По правую руку от меня сел Шэн, по левую Ганс, а капитан расположился напротив и принялся крутить головой, осматриваясь. Он весьма оживился, когда к столу подошла молоденькая девушка в аккуратном переднике и спросила, чего мы пожелаем на ужин.
– Тебя, моя голубка, – улыбаясь, сказал капитан.
