Unknown полностью

Я: Если б А. Л. подал заявление о приеме его в члены ССП, каково было бы решение правления?

Он: Он был бы несомненно принят. Пока что в кан­дидаты.

Я: Могу ли я повторить это Алексею Леонидовичу?

Он: Можете, пожалуйста.

Простите, Алексей Леонидович, что я позволил себе вмешиваться не в свое дело, но мне показалось (и до сих пор кажется), что так было бы для Вас лучше. Я считаю,

что Вы должны вступить в члены Союза писателей. Если Вы думаете иначе, то прошу извинения.

Примите от меня и Марии самый горячий привет Вам и Елене Алексеевне.

Я. Галан.

ДО О. Л. ЖЕЛЯБУЗЬКОГО

23 липня 1949 р.

23/VII 49

...Но вот просьба, на зтот раз серьезная. Если это в пределах Ваших возможностей, сагитируйте кого-нибудь из авторов хорошей пьесы, чтоб мне дали исключительное право перевода, известив об этом одновременно киевский комитет. Шипов, правда, обещал мне что-то Диккенса (ка­жется, «Домби и сын»*), но «обіцяв пан кожух, слово його тепле...». Это была бы большая подмога для меня на будущее. Но повторяю, если это в пределах Ваших воз­можностей и не затруднит Вас особенно. Я был бы очень рад перевести Вашу новую пьесу *, по это уже не от меня зависит...

• Уезжаем отсюда 27-го * и, по-впдимому, 30-го буду уже во Львове. Вы долго еще будете оставаться вне Москвы? Я и Мария страстно хотели бы побалакать с Вами и Еле­ной Алексеевной, но вряд ли это удастся скоро сделать. Пока приходится довольствоваться крепким пожатием Ваших рук.

Я. Галан.

ДО О. Л. ЖЕЛЯБУЗЬКОГО

Коктебель, 24/VII 49

24 липня 1949 р.

Здравия желаю, Алексей Леонидович!

Через полчаса после того как отправил Вам вчерашнее письмо, получил новое, от 17.VII. Спасибо. Отвечаю по порядку.

В Коктебеле тоже мне не повезло. 10 дней тепла и солнца, остальное время холода, дожди и невероятный, бешеный вихрь. Через 3 дня кончается путевка, 27 еду в Симферополь, а 28 оттуда прямым самолетом во Львов.

Пишете о моей работе над новой пьесой. Нет, не так- то скоро получается. Пусть сперва простыну от последней.

Разговаривал вчера опять с Воронько, позволил себе прочесть ему кусочек письма (о «мусорном старичке»). Он согласен, что с Вамп поступили несправедливо *. Ска­зал, что считает Вас хорошим писателем и что сделает в Москве все возможное для Вас, для приема Вас в члены Союза (я дал ему Ваш московский адрес). Кстати, Вы, кажется, работали во время войны с его женой в каком- то полувоенном учреждении. Он согласен с Вами также насчет поведения китов.

При этом случае хочу Вам напомнить, что он являет­ся также членом правления Литфонда.