Тем временем в Канзасе исполняющий обязанности губернатора Фредерик Стэнтон предоставил президенту последний шанс выбраться из ловушки, в которую тот угодил. Стэнтон, прорабовладельческий житель Теннесси, испытывал отвращение к мошенничеству, совершаемому прорабовладельческой группировкой, и опасался новой вспышки гражданской войны. Он знал, что раздоры в Канзасе никогда не лежат далеко под поверхностью. Свободные жители постоянно поддерживали свое собственное "правительство" и вооруженные силы. Самой насущной задачей Уокера было умиротворить их, и ему это удалось только благодаря энергичности и убедительности, с которыми он обещал, что все избиратели получат шанс выступить против конституции Лекомптона на честных выборах. Но теперь Уокер уехал в Вашингтон, а канзасцы знали, что уехавшие губернаторы не возвращаются. Они находились накануне выборов, которые проводились партиями, чьи предыдущие выборы никогда не были честными, и на которых им было отказано в обещанной возможности проголосовать против работы "фальшивого" конвента. Казалось, их волнение вот-вот закипит. Стэнтон считал ситуацию крайне опасной; ему стало известно о "замыслах самого отчаянного характера", и он опасался "насильственных мер". Поэтому 1 декабря он созвал законодательное собрание, которое должно было собраться 7 декабря. Это был орган с большинством свободных штатов, который был избран в октябре после того, как были отброшены махинации Макги и Оксфорда. Он сообщил Бьюкенену о своих действиях только через девять дней, в результате чего новость впервые попала к президенту через газеты. На сайте
8 декабря Стэнтон направил вновь собравшимся законодателям послание о надвигающихся "злодеяниях и опасностях" и рекомендовал им принять закон, представляющий всю конституцию избирателям для полного принятия или отклонения. Он настаивал на том, что такой закон не будет противоречить решению конвента, назначившего выборы на 21 декабря. По его словам, законным, но не обязательным для Конгресса, было бы проведение законодательным органом Канзаса отдельного голосования, которое показало бы Конгрессу, хочет ли народ Канзаса принять конституцию Лекомптона. Законодательное собрание приняло рекомендованную меру, и Стэнтон подписал ее 17 декабря.47
Таким образом, выбор между принятием и отклонением конституции Лекомптона все же был представлен избирателям. Обещание Уокера было выполнено. Если бы Бьюкенен поддержал этот референдум, он, возможно, все же выполнил бы свое инаугурационное обещание. Такое решение Бьюкенена, конечно, вызвало бы возмущение Юга, но есть много свидетельств того, что южане были больше озабочены сохранением своих абстрактных прав в Канзасе, чем превращением его в рабовладельческий штат, и Бьюкенен мог бы собрать значительные силы на Юге, если бы поддержал назначенные выборы как соглашение, дающее всем сторонам справедливый шанс.48 Безусловно, в качестве основы для поддержки расчленения он нашел бы не хуже, чем его узкая, легалистская защита Лекомптона. Но его курс был уже определен. 8 декабря он отправил в Конгресс свое послание в поддержку плана Лекомптона, и в тот же день, который был днем послания Стэнтона к законодательному собранию Канзаса, он издал приказ о снятии Стэнтона с должности исполняющего обязанности губернатора. Но из-за времени, необходимого для связи с Канзасом, Стэнтон оставался на своем посту ровно столько, чтобы подписать рекомендованный им законопроект.49
Стремительный ход событий продолжался. На следующий день после послания президента Дуглас выступил в Сенате и обрушился на политику Бьюкенена в длинной, бесстрастной речи, которую некоторые обозреватели сочли лучшей из всех, что он когда-либо произносил в Конгрессе. 15 декабря Уокер направил президенту длинное письмо, в котором отстаивал свой собственный курс, упрекал Бьюкенена в отказе от своих первоначальных позиций и предлагал подать в отставку, которая была с укором принята.50 21 декабря в Канзасе прошло голосование на выборах, назначенных Лекомптонским съездом. Свободные сторонники воздержались, и официальные результаты показали 6 226 голосов за Лекомптонскую конституцию с рабством и 569 голосов за конституцию без рабства. Сразу же были выдвинуты обвинения в мошенничестве, которые впоследствии во многих случаях оказались обоснованными.51
4 января в Канзасе прошло еще одно голосование, на этот раз на выборах, назначенных законодательным собранием. Теперь настала очередь сторонников рабства воздержаться, и новый губернатор сообщил о 10 226 голосах против Лекомптона, 138 за него с рабством и 24 за него без рабства.52 По оценкам Уокера, в голосовании участвовало 24 000 человек, и суммарные результаты этих двух опросов подтвердили относительную точность его оценки. Результаты показали, что большинство жителей Канзаса были против Лекомптона.