Ураган полностью

– Давно за мной шпионишь?

– Это ради твоего же собственного блага, – отвечает Рейчел. – Подумай сама, что ты натворила?

К ним подходит Селвин. Пока ему удается держать себя в руках.

– Так это твоя месть? – стараясь говорить небрежно, интересуется он.

Она смотрит на море и думает о свертке из водонепроницаемой ткани, который Итиро предстоит доставить в Бирму. В свертке письмо, которое Клэр написала поздним вечером в поезде. В письме она просит у Мьинт прощения за то, что бросила ее. В кошельке – деньги, которыми Клэр хотя бы немного пытается загладить перед подругой вину.

Господи, только бы он тебя нашел, Мьинт.

Клэр смотрит Селвину прямо в глаза:

– Нет, это попытка покаяния.

Днем, пока у Анны урок бенгальского, Шахрияр отправляется к стойке рецепции курсов, за которой ему улыбается миловидная женщина в курта[29] и джинсах. Ее волосы стянуты в узел на затылке.

Он здоровается и обращается к ней на бенгальском:

– Мне бы хотелось попросить вас о помощи. Дело достаточно деликатное. Несколько дней назад я познакомился тут с одним джентльменом. Он мне дал свою визитку, да вот беда – я ее потерял. А мне ужасно нужен его номер телефона – мне надо ему срочно позвонить: у меня к нему есть деловое предложение.

Женщина смотрит на Шахрияра настороженно. Оглядевшись по сторонам, она говорит:

– Вообще-то нам запрещено сообщать номера клиентов. Некоторые родители уже жаловались на телефонный спам.

Шахрияр одаривает ее самой очаровательной улыбкой:

– Знаете что? Пожалуй, вы правы. Мне бы тоже ужасно не понравилось, если бы я вдруг узнал, что кто-то раздает направо и налево мой номер телефона. И всё же мне бы хотелось попросить вас об одолжении. Обойдусь и без его телефона. Просто подскажите, правильно ли я записал его фамилию.

– Ладно, – вздыхает женщина. – Только никому об этом не рассказывайте, договорились?

– Само собой.

Ее пальцы тянутся к клавиатуре:

– Как его зовут?

– Фейсал Ахмед.

Она стучит по клавишам. Хмурится. Переспрашивает. Уточняет, как пишется.

– Попробуйте «Фейзал» вместо «Фейсал». И «Ахмет» вместо «Ахмед».

Еще с полминуты они перебирают разные варианты. Всё напрасно. Ничего похожего им не удается найти.

– Вы уверены, что у вашего знакомого здесь занимается ребенок? – вежливо интересуется женщина.

– Он сказал, что его… – начинает Шахрияр и умолкает, кое-кого увидев. – Большое спасибо, – быстро говорит он женщине. – Вы мне очень помогли.

Кивнув, он направляется к одному из столов для пинг-понга, где сын Ахмеда увлеченно играет с каким-то подростком.

Заметив, что Шахрияр стоит рядом и явно чего-то ждет от него, юноша ловит мячик и поворачивается к мужчине:

– Здрасьте.

– Привет. Я хотел уточнить одну вещь. Тебя сегодня будет забирать папа? Мы с ним познакомились тут на днях, и я был бы рад продолжить общение с ним.

Паренек озадаченно смотрит на Шахрияра:

– Я вообще-то всегда сюда сам прихожу. Вы уверены, что общались именно с моим папой?

– Твоего папу зовут Фейсал Ахмед?

– Нет.

– Тогда я, наверное, ошибся. Извини.

У Шахрияра есть час, чтобы переварить случившееся. Наконец из аудитории появляется Анна. У нее в руках большой лист бумаги.

– И чем же вы сегодня занимались? Задание было сложным?

– Не очень, – она показывает ему, над чем билась весь день.

– Что это?

– Нам поручили написать наши имена на бенгальском. Ты можешь проверить? Ну и помочь…

– Само собой, – он с уважением разглядывает ее работу. На листе выведена огромная буква:

_অ

Он объясняет ей, что у нее получилась буква «о», но стоит добавить маленькую палочку рядом – আ – и выйдет «а», первая буква ее имени – Анна.

– Я никогда не научусь, да? – сникает девочка.

– Ну что ты. На самом деле у тебя огромные успехи. А я тебе помогу. Вот только до дома доберемся…

– Мы уже домой?

– Да, но сперва мне нужно кое-кому по-быстрому позвонить.

Насыпав Анне в ладошку четвертаков для автомата со сластями, он отходит в сторону.

Фейсал Ахмед снимает трубку после первого гудка.

– Шар? Рад тебя слышать.

– Попробуй догадаться, откуда я звоню, – говорит Шахрияр.

– Слушай, ладно…

– С курсов бенгальского.

– С курсов бенгальского?

– Странно, что ты не помнишь. Мы там познакомились с месяц назад. Ты первый заговорил со мной. Помнишь?

– Ах да, конечно, – в голосе Ахмеда слышатся раздраженные нотки. – Помню, само собой. Слушай, Шахрияр, я что-то не понимаю, какое это отношение имеет к тому делу, которое мы с тобой обсуждали в прошлый раз.

– Я тут поспрашивал о тебе. Твоей фамилии в списках родителей нет.

– Наверное, потому, что я не являюсь членом бенгальской общины.

– Да?

– Да. И я, между прочим, не говорил, что я в ней состою. Членство не является обязательным условием, чтобы пользоваться услугами курсов.

– Тогда как ты объяснишь, что паренек, которого ты назвал своим сыном, даже не знает о твоем существовании?

– Как он выглядит?

Шахрияр его описывает.

– За столом играли двое мальчиков. Скажи-ка, Шар, тебе не приходило в голову, что ты подошел не к тому пареньку?