– Раньше я думал о ней очень часто. Людям свойственно вспоминать о своей первой любви, к тому же наши отношения сложились так трагично, да еще ты появилась на свет. А потом, поскольку на всей этой истории была поставлена точка, мои мысли переключились на других людей и на другие события.
Он не пытался лукавить, и Кэти была признательна ему за это.
– Как мне вас называть? – неожиданно спросила она.
– Ты называешь маму Фрэн, так почему бы тебе не называть меня Пол?
– Можно я как-нибудь снова приду к вам, Пол? – спросила Кэти, поднимаясь со стула.
– В любой момент, когда тебе этого захочется, Кэти, – ответил ее отец.
Они протянули друг другу руки для рукопожатия, но в тот момент, когда их ладони встретились, он вдруг притянул ее к себе и обнял.
– С сегодняшнего дня все будет иначе, Кэти, – сказал он. – Иначе и лучше.
Возвращаясь на автобусе в школу, Кэти стерла с лица тушь для ресниц и губную помаду. Она сняла жакет мамы Харриет, засунула его в сумку, а затем вошла в свой класс.
– Ну? – свистящим шепотом спросила Харриет.
– Ничего.
– Что значит «ничего»?
– Ничего не случилось.
– То есть ты нарядилась, накрасилась, пришла к нему в офис, и ничего не произошло? Он что, даже не прикоснулся к тебе?
– Он меня обнял, – сказала Кэти.
– Тогда он, наверное, импотент, – рассудила Харриет. – Таких мужиков кругом пруд пруди. В журналах часто печатают письма женщин, которые жалуются на своих мужей-импотентов.
– Может, и так, – уклончиво ответила Кэти, вытаскивая из сумки учебник по географии.
Мистер О’Брайен, который, несмотря на свое назначение директором, продолжал преподавать географию, посмотрел на нее поверх очков для чтения.
– Твое самочувствие внезапно улучшилось, Кэти? – подозрительно осведомился он.
– Да, мистер О’Брайен, совершенно верно, – ответила Кэти. В ее ответе не было ни грубости, ни фамильярности. Просто она говорила с ним не как ученица с учителем, а как равная с равным.
Поглядев на нее, Тони О’Брайен отметил, что девочка сильно изменилась с начала нового учебного года, и подумал, не сыграли ли в этом решающую роль курсы итальянского – затея, в крахе которой он поначалу не сомневался, но которая тем не менее обернулась грандиозным успехом.
Ма ушла в «Бинго», Па, как всегда, торчал в пабе, а Фрэн хлопотала на кухне.
– Что-то ты сегодня припозднилась, Кэти. У тебя все в порядке?
– Конечно. Я просто прогулялась. К сегодняшнему уроку я выучила все части человеческого тела. Знаешь, сегодня Синьора разобьет всех нас на пары и будет спрашивать, например: «Dov’è il gomito?»[39] И ты должна будешь показать локоть своего партнера.
Фрэн была рада, что у Кэти такое хорошее настроение.
– Хочешь, я сделаю сэндвичи с холодным мясом? Я думаю, перед занятиями стоит хорошенько подкрепиться.
– Отлично, давай. Знаешь, как будет «ступня»?
– I piedi. Я тоже не теряла времени и занималась во время обеденного перерыва, – улыбнулась Фрэн. – Мы с тобой скоро станем любимчиками у нашей учительницы.
– Я сегодня встретилась с ним, – внезапно сказала Кэти.
– С кем?
– С Полом Мэлоуном.
Фрэн бессильно опустилась на стул:
– Ты шутишь…
– Он оказался хорошим, очень хорошим человеком. Он дал мне свою визитную карточку. Смотри, это его прямой рабочий номер, а вот это – домашний.
– Мне кажется, ты поступила не очень разумно, – сказала Фрэн после некоторого молчания.
– А мне показалось, что он обрадовался моему приходу. Более того, он сам это сказал.
– Правда?
– Да. И еще он сказал, что я в любой момент, когда захочу, могу прийти в его дом и встретиться с его женой.
Фрэн выглядела опустошенной. С ее лица исчезли все краски, словно свет выключили. Кэти была озадачена.
– Разве ты не рада? – спросила она. – Ведь не было ни скандалов, ни сцен. Он оказался нормальным, естественным человеком – таким, каким ты его описывала. Он понимал, что это открытие стало для меня настоящим шоком, и сказал, что теперь все будет иначе. «Иначе и лучше» – вот его слова.
Фрэн молча кивнула, словно утратив дар речи. Потом она кивнула еще раз и только после этого сумела выдавить из себя:
– Да, это хорошо. Хорошо.
– Я вижу, ты не рада. Но почему? Я думала, ты обрадуешься.
– Ты имеешь полное право общаться с ним и быть частью его жизни. Я никогда не собиралась лишать тебя такой возможности.
– Разве об этом речь?
– Именно об этом. Совершенно естественно, что ты начинаешь ощущать себя обделенной, когда встречаешься с мужчиной вроде него, у которого есть все, о чем можно только мечтать: и теннисные корты, и бассейны, и шоферы…
– Мне нужно от него совсем не это, – начала было Кэти, но Фрэн не дала ей договорить, продолжая свою мысль:
– …А потом ты возвращаешься в этот жалкий дом, идешь в свою захудалую школу Маунтинвью, посещаешь эти дурацкие вечерние курсы, ради которых я экономлю каждый грош. Неудивительно, что ты надеешься на то, что теперь все будет… как там?.. иначе и лучше.
Кэти с ужасом смотрела на Фрэн. Она, верно, решила, что Кэти предпочла Пола Мэлоуна ей, что ее ослепила короткая встреча с новоявленным отцом.
