Вчера вечером она сказала, что в Дублине множество семей, в которых младшие дети являются на самом деле внуками, причем их матери не всегда остаются в доме и растят своих детей. Под видом старших сестер они выпархивают из родительского гнезда и улетают, чтобы свить свое собственное. Это нечестно и несправедливо. Несправедливо и то, что Пол Мэлоун катается как сыр в масле и не ощущает за собой ни вины, ни ответственности.
В тот день учителя трижды делали Кэти замечания, что она не следит за уроком, но ей было не до занятий. Она размышляла, как бы ей встретиться с Полом Мэлоуном.
– Давай поговорим, – сказала вечером Фрэн.
– О чем? Ты же сама сказала, что говорить больше не о чем.
– Так, значит, ничего не изменилось? – спросила Фрэн. Ее глаза возбужденно горели.
«У нее никогда не было денег на дорогие кремы от морщин, ей никто не помогал растить ребенка. А вот к услугам Марианны Хэйес – ныне Марианны Мэлоун, – наверное, целая армия прислуги: няньки, сиделки, репетиторы, шоферы, тренеры по теннису», – подумала Кэти и искоса посмотрела на мать. Пусть ее собственный мир перевернулся с ног на голову, она не станет взваливать на плечи Фрэн еще и это бремя.
– Нет, Фрэн, ничего не изменилось, – солгала она.
Выяснить, где живут Пол и Марианна, труда не составило. Про них каждую неделю писали газеты, и всем было известно, где находится их дом. Однако Кэти не хотела встречаться с отцом у него дома. Разговор предстоит деловой, так что лучше пойти к нему в офис. Ни к чему вовлекать в это дело и его жену.
Вооружившись телефонным справочником, Кэти стала обзванивать крупные бухгалтерские фирмы. После второго же звонка ей повезло, и она узнала, как называется фирма, где работает Пол Мэлоун. Кэти слышала об этой компании – она специализировалась в области шоу-бизнеса, обслуживая звезд кино и театра. Значит, он не только богат, но еще и вращается среди знаменитостей!
Кэти дважды приходила к зданию, где располагалась фирма, и оба раза мужество покидало ее. Здание было такое огромное! Она знала, что бухгалтерская фирма занимает лишь два этажа – пятый и шестой, но все равно размеры дома подавляли ее. Оказавшись внутри, она сможет поговорить с отцом, объяснить, кто она такая, рассказать о том, как ее мать годами гнула спину, экономя на всем. Она не станет ничего просить, лишь укажет на несправедливость такого положения вещей. И все же Кэти никак не могла набраться смелости, чтобы войти в это ослепительное и опасное Зазеркалье. У дверей дежурили неприступные швейцары, за стойкой справочной – строгие девушки, которые допрашивали каждого посетителя, выясняя, имеет ли он право проникнуть в святилище верхних этажей.
Чтобы миновать этих сторожевых драконов и встретиться с Полом Мэлоуном, она должна выглядеть иначе. Они ни за что не позволят школьнице в синей юбчонке потревожить старшего бухгалтера, тем более женатого на миллионерше.
Кэти позвонила Харриет.
– Ты не могла бы принести мне завтра в школу какие-нибудь шмотки пошикарнее из гардероба твоей мамы? – спросила она.
– Только в том случае, если ты расскажешь мне, зачем они тебе понадобились.
– Ну-у… у меня будет приключение.
– Сексуальное приключение?
– Возможно.
– Тогда тебе, наверное, понадобятся чулки и пояс. – Да, Харриет и впрямь была очень практичной девушкой.
– Нет, только жакет. И перчатки.
– Боже милостивый, ты, видно, задумала что-то потрясающее!
На следующее утро из спортивной сумки Харриет на свет явились вещи ее мамы – красивые, хоть и немного помятые. Кэти натянула их в раздевалке для девочек. Жакет был ей в самый раз, а вот юбка соскальзывала с бедер.
– Где намечено приключение? – замирая от любопытства, спросила Харриет.
– В офисе. В роскошном офисе.
– Ты можешь пойти в своей школьной юбке, только подтяни ее повыше, чтобы она выглядела как мини. Раздевать тебя будет он или ты сама?
– Что? Ах да… Я сама.
– Ну, тогда все нормально.
Общими усилиями они одели Кэти так, что ее пропустили бы даже в самое неприступное место. Из дому она прихватила принадлежащие Фрэн губную помаду и тени для глаз.
– Подожди краситься, – шепнула Харриет.
– Почему?
– Тебе же еще идти на занятия, а если ты явишься в класс накрашенная, все всё сразу поймут.
– Сегодня я на занятия не пойду. Ты меня прикроешь. Скажешь, что я простудилась.
– Нет, не стану. Мне никто не поверит.
– Ну, знаешь что, Харриет! Я же прикрывала тебя, когда ты прогуляла уроки, чтобы посмотреть на звезд рока!
– Но ты ведь не собираешься трахаться в девять часов утра?
– Не твое дело! Я же сказала: у меня намечено приключение.
– Ну, ты и штучка! – округлив глаза, восхищенно выдохнула Харриет.
На этот раз Кэти не колебалась:
– Доброе утро. Могу ли я видеть мистера Пола Мэлоуна?
– Не будете ли вы добры сообщить ваше имя?
– Мое имя ему ничего не скажет, но передайте, что его хочет видеть Кэтрин Кларк. У меня к нему дело, касающееся Фрэнсис Кларк. Когда-то давно она была его клиенткой. – Она интуитивно чувствовала, что сокращенные варианты имен, вроде всяких там Фрэн или Кэти, здесь не в ходу.
