Феномен Агитпропа. Я проработал в Агитпропе ЦК КПСС в общей сложности 24 года. Назначение туда в свое время для меня было сверхнеожиданным, но я воспринял это как воплощение юношеской мечты о том, чтобы нести в массы идеи правды и справедливости. Естественно, что с работой в Агитпропе у меня связано множество разных переживаний. В том числе радостных, осуществление задумок и планов, но также горьких моментов и разочарований. Но писать об этом я решился отнюдь не ради показа моих сугубо личных ощущений, а потому, что с работой в Агитпропе связано видение мною многих социальных процессов, коллизий, поворотов, и еще потому, что эта аббревиатура ведущего идеологического отдела ЦК КПСС — Отдела пропаганды и агитации — приобрела значение определенного общественного символа, толкуемого вкривь и вкось, очень залегендированного и мифологизированного.
Сейчас без особого труда можно найти почти в любом печатном органе суждения об Агитпропе как символе воинствующей партийности и пропагандистских штампов, но вместе с тем — пропагандистского артистизма и ловкости манипулирования сознанием масс, что порой ставится даже в пример незадачливым дилетантам, подвизающимся ныне на информационно-пропагандистской ниве. Обращусь к суждениям известного и уважаемого автора — члена-корреспондента РАН Георгия Хосроевича Шахназарова. Еще в статье почти пятилетней давности он писал: «Произошла, по существу, тотальная идеологизация всех сторон общественной жизни, при которой каждое слово и каждый поступок измеряются по шкале не практической пользы, а «идейной чистоты». Сама же Теория превращается в катехизис и, кстати, переходит в ведение Агитпропа. Она обзаводится традиционным набором всех религий: своим «священным писанием», каноническими произведениями и апокрифами, к которым относят работы сподвижников классиков (и даже их собственные), своими святыми, грешниками, еретиками и т.д.». По версии Шахназарова, идеологии, а стало быть, и Агитпропу подчинено все: политика, экономика, нравственность, отчего они очень страдают. Правда, для политики автор делает-таки исключение: оказывается, с равным основанием можно утверждать, что политика подчинила себе идеологию. Ведь именно из борьбы за власть и стремления сохранить ее любой ценой родились и само искажение сущности марксистской теории, и гипертрофирование места идеологии в обществе.
Если бы не эта последняя оговорка, то можно было бы подумать, из всей системы идеологических отношений лишь эта группа в сто с лишним человек так ловко по своему усмотрению манипулировала сознанием. Эта оговорка как раз опрокидывает всю конструкцию рассуждений автора. На самом деле зависимости между сферами общественной жизни куда как сложнее, нежели они представлены в этих суждениях. Что касается критериев «практической пользы» и «идейной чистоты», то кому-кому, а Шахназарову отлично известно, что в нашей стране, при всей звонкости идеологических мотивов, высшее партийное руководство, не говоря о среднем и низшем звене, всегда предпочитало в случае конфликта прагматических и идейных мотивов именно прагматические решения, чем и заслужило признание в мире как сугубых прагматиков.
Отделы пропаганды и агитации (Агитпропы) появились как небольшие штатные подразделения партийных комитетов для организации и координации просветительной деятельности партийных, государственных, общественных организаций. Сами же они, как правило, не вели непосредственную агитационную и воспитательную деятельность в массах, и в силу малочисленности, и вследствие загруженности организаторской работой.
Следует иметь в виду, что за исключением периода войны, когда существовало объединенное Управление пропаганды, охватывавшее все направления и сферы идеологии, и при Хрущеве в 1962—1964 годах, когда существовал единый отдел, Агитпроп никогда больше не был Агитпропом в таком общем смысле. Помимо Отдела пропаганды действовали Отдел науки, который курировал естественные и общественные науки, в том числе ИМЛ и АОН при ЦК КПСС, высшее, среднее и специальное среднее образование. Затем Отдел культуры, в ведении которого были художественная литература со всеми журналами и газетами, театр, музыка, изобразительное искусство. В ведении Отдела пропаганды находились политическая учеба коммунистов, устная пропаганда и агитация, лекционная пропаганда, библиотеки, музеи, художественная самодеятельность, журналы, газеты, книгоиздательства, телевидение и радио, физкультура и спорт. Отдел пропаганды курировал также информационные агентства: ТАСС и АПН, Комитет по охране тайн в печати (цензура). На него же было возложено поддержание связи с Комитетом по делам религий.
