Руководство не желало открывать дискуссии с диссидентами, но изменить функции Главлита оно согласилось. И в результате длительных обсуждений и согласований в 1975 году было принято постановление о работе Главлита, которым отменялось его право на прямое вмешательство в тексты публикуемых материалов. Ответственность за идейное содержание публикаций целиком возлагалась на руководителей печати, радио и телевидения. Работники Главлита могли лишь обращать внимание редакторов на сомнительные места, но не более того. Постановление не публиковалось, но оно несомненно сыграло свою положительную роль.
Примерно в то время был сделан еще один шаг в расширении прав интеллигенции: было принято решение о присоединении СССР к Бернской (1886 г.) международной конвенции по защите авторских прав. До этого наши авторы ничего не получали за свои труды, опубликованные за рубежом, равно как зарубежные авторы ничего не получали у нас. За редким исключением и с особого разрешения. Под давлением творческих союзов отделы пропаганды, науки и культуры вошли в ЦК с соответствующими предложениями, и решение было принято. У наших авторов появились новые, хотя и не очень большие, возможности.
Помимо этих и им подобных организационно-политических задач Отделу пропаганды приходилось почти постоянно принимать участие в разработке идейно-теоретических вопросов. В этом направлении работали опытные и хорошо подготовленные товарищи.
Об уровне их подготовки и способностях говорит хотя бы то, что, уходя из Отдела, они занимали крупные государственные и партийные посты. Кто они? Скляров Юрий Александрович — впоследствии шеф-редактор журнала «Проблемы мира и социализма», заведующий Отделом пропаганды ЦК партии, Медведев Вадим Андреевич — затем ректор Академии общественных наук, заведующий Отделом науки и секретарь ЦК партии, Косолапое Ричард Иванович — впоследствии главный редактор журнала «Коммунист», Грамов Марат Владимирович — впоследствии председатель Госкомспорта СССР, Ненашев Михаил Федорович — позднее главный редактор газеты «Советская Россия», председатель Госкомиздата и Гостелерадио, Владимиров Борис Григорьевич, работавший у нас руководителем группы консультантов, потом помощником у Суслова и Андропова, заместителем заведующего Отделом науки и главным редактором «Экономической газеты». Конечно, по своему характеру и взглядам это были люди очень разные и в последующеми занимали разные и даже противоречивые позиции.
И все же оставался еще один вопрос, требовавший решения: как заполнить пустоту, образовавшуюся после разгрома руководства идеологией. Конечно, регулярная связь с Сусловым придавала известную устойчивость руководству Отделом пропаганды, но как бы решительно я ни вел себя, как бы квалифицированны ни были мои коллеги, все равно оставалась важная проблема обеспечения авторитета нашим решениям. Хоть и была широко распространена легенда о всесилии Агитпропа, но я видел, что его авторитет зависел не только от поведения его руководителей, но и от поддержки их со стороны центральных органов информации, ибо в конце концов все решали человеческие отношения.
Среди руководителей прессы, информационных агентств многие были членами и кандидатами в члены ЦК партии, членами ревкомиссии, словом, каждый из них — крупная политическая фигура, имевшая собственный выход на секретарей ЦК. А во главе литературно-художественных журналов, издательств стояли известные писатели, литературные критики. И это была публика острая и взыскательная.
После длительных консультаций, советов мы, наконец, договорились что будем собираться небольшой группой и обсуждать прежде всего неотложные оперативные дела и согласовывать свои действия. Получил на это «добро» от Суслова. Охотно и регулярно бывали на встречах Михаил Васильевич Зимянин — главный редактор «Правды», Лев Николаевич Толкунов — главный редактор «Известий», Леонид Митрофанович Замятин — генеральный директор ТАСС, Иван Иванович Удальцов — председатель правления АПН. Немного сложнее было с Лапиным Сергеем Георгиевичем, который вначале капризничал, но потом приобщился и приходил регулярно.
Наши встречи и обсуждения помогали всем нам, придавали нашим делам определенную целеустремленность. По общему признанию такого тесного взаимодействия Отдела пропаганды ЦК и руководителей центральных идеологических ведомств не было ни до того, ни после.
