Сам себе я объяснял эту популярность двумя моментами. Во-первых, тем, что книга представляла по существу первую попытку дать научную разработку советского человека как феномен, широко и давно признанный за рубежом и в Советском Союзе. А во-вторых, тем, что автор решительно отказался от нормативного подхода к изображению образа советского человека, попытался критически и реалистически исследовать процесс формирования социалистической направленности личности. Не случайно во многих рецензиях отмечалось как положительное явление рассмотрение в главе пятой разных типов внутри социалистической направленности, а также типов антисоциалистической направленности.
Приведу еще два интересных примера реакции на книгу. Однажды в Бресте (Франция) к нашему известному писателю и публицисту Н.Н.Яковлеву подошел моряк с прибывшего в порт советского теплохода с французским переводом «Советского человека» в руках. Книга была вся исчеркана — следы неоднократного прочтения и размышлений. Этот необычный читатель сказал, что книга попала ему в руки совершенно случайно, но он теперь не расстается с ней и очень интересуется автором. Мой знакомый рассказал ему обо мне и пообещал выслать книгу на русском языке с авторской надписью, что и было мною сделано.
А после выхода второго издания в 73 году я получил письмо от писателя Бориса Полевого, работавшего тогда главным редактором журнала «Юность», с которым у нас было лишь заочное знакомство. Вот что он написал мне: «Сегодня закончил штудировать Вашу книгу. Именно, не читать, а штудировать, ибо все, о чем Вы в ней повествуете, мне столь близко и интересно, что, читая, хотелось не просто узнавать, но обдумывать и попрочнее запоминать. Ей-богу. Особенно интересными оказались главы IV и V (Советский человек как тип личности и проблемы типизации личности. — Г.С.). Полагаю, что это наибольшая Ваша удача. О том, как эта книга заинтересовывает, скажет хотя бы и то, что я брал ее с собой в Париж, когда ездил на конгресс ветеранов войны».
29 декабря 81 года на очередном собрании АН СССР меня избрали членом-корреспондентом Академии наук.
Теоретическая мысль в поисках этапа. В конце 82 и начале 83 года бригада работников ЦК КПСС готовила на Секретариат ЦК большой вопрос о руководстве Приморским краевым комитетом партии идейно-воспитательной работой. Я возглавлял бригаду и с головой ушел в подготовку вопроса. Дважды — в ноябре и январе летал во Владивосток, выступал на пленуме крайкома партии. Замысел был крупный: сказать новое слово на материалах столь значительной парторганизации. Да и вообще в таком разрезе вопрос на Секретариате никогда не рассматривался.
В крае был накоплен интересный опыт: весь актив был включен в ведение массово-политической работы, областные руководители регулярно выступали перед трудовыми коллективами. Но здесь, как и везде, значительная часть времени партийного аппарата тратилась на подготовку и «заслушивание» на бюро партийных комитетов многочисленных «вопросов» и принятие по ним постановлений, которые низовые парторганизации не успевали как следует «переваривать», а тем более — выполнять. Получалось, что вместо конкретного дела часть партийных работников марала бумагу. Я радовался, что наконец будет публично осужден один из закоренелых пороков в деятельности парткомов всех уровней.
На секретариате председательствовал М.С. Горбачев, и вопрос прошел хорошо, предложенный проект был принят без особых замечаний. Но узнаю, что Постановление направлено лишь в один адрес — Приморский крайком партии. Горбачев объяснил мне это тем, что партия идет к Пленуму ЦК по идеологическим вопросам и неразумно разбрасываться ценными наработками. Мне тогда же подумалось, что кто-то влиятельный не пожелал выносить на суд партии застарелую бюрократическую болезнь.
А как было бы хорошо именно в преддверии Пленума ЦК раскритиковать бюрократические элементы стиля. Помню, как первый секретарь Пролетарского райкома партии Владивостока резко говорил о том, что пора кончать эту «говорильню» на пленумах, собраниях партактива: если что-то надо сделать срочное и новое, давайте соберемся, быстро договоримся — и за дело! Не сидеть же целыми днями и толочь воду в ступе?! Но попробуй я это сделать, — сейчас же отделы горкома, крайкома обвинят в несерьезности.
Этот пример наглядно показывает, в каком плотном кольце находились секретари низовых парткомов: понимая необходимость перемен, они не могли осуществить их по собственному почину в силу давления партийного аппарата вышестоящих партийных комитетов. Но тут вышла статья Юрия Владимировича Андропова: «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» («Коммунист», № 3, 1983 г.). Она была подобна струе свежего воздуха, хлынувшего в застоявшиеся помещения.
