– Ты же сказал, что мы будем повторять материал.
– Так и есть. Но зачем читать одно и то же, когда можно почерпнуть информацию из разных источников? – В глубине серых глаз искрится веселье, его будто забавляет мое изумление.
– Абсолютно согласна, – довольно произносит Мак-Тоули. – Повторять одно и то же скучно, а так можно узнать еще один взгляд на вещи. Запомните, – поднимает она указательный палец, – история – это лишь рассказ событий глазами одного из участников. А значит…
– Рассказы могут разниться? – спрашиваю я.
– Совершенно верно.
– И как же постичь истину?
– Никак, – подает голос Маунтбеттен.
Но Джоан цокает на него и провозглашает:
– Истина прячется где-то посередине.
Уильям наклоняется к моему уху и повторяет:
– Сказал же – никак. – Его уверенный шепот вызывает у меня улыбку.
Мак-Тоули шутливо замахивается на него:
– Убила бы вас, ваше сиятельство, вот только больно соскучилась по вашей игривости.
От сказанных ею слов лицо Уильяма темнеет.
– Не буду вас отвлекать, – прощается старушка, явно не замечая перемены в своем студенте.
– Все хорошо? – тихо спрашиваю я, заглядывая в прекрасные серые глаза, что утонули в печали.
Уильям кивает и даже пытается улыбнуться, вот только ни одна улыбка не скроет боль, что зияет дырой в его сердце. Сейчас я понимаю, откуда эти терзания… Люси. Он винит себя в ее смерти.
– Это нормально, – шепчу я, взяв его руку в свою. На бледной коже его запястья не видно шрама, но я нахожу его. – Продолжать жить – это нормально…
– Знаю, – вторит он и отворачивается.
Молчание. Тягучее. Пропитанное моей растерянностью и его желанием закрыться.
– Тебе не за что себя винить, – пробую пробраться сквозь толстую броню.
Он резко поворачивает голову в мою сторону и впивается в меня взглядом. В серых глазах полыхает буря.
– Последнее, что я сказал Люси, была угроза. – Его голос пропитан сожалением и ненавистью. Ненавистью к себе.
– И что ты ей сказал?
Уильям поджимает губы, и на миг мне кажется, что он отвернется, закроется и никогда мне не расскажет. Но он смотрит мне прямо в глаза и внезапно произносит:
– Я сказал, что убью ее…
Мое лицо вытягивается; в глазах шок, скрыть который мне не под силу. Делаю глубокий вдох, и Маунтбеттен кивает, словно ждал именно этой реакции. Будто ему нужно было подтверждение того, что он монстр. Я стыдливо прячу глаза в пол.
– Тебе нужно учиться, – говорит он поникшим голосом.
Мое сердце распадается на тысячу острых осколков, и эта боль пронизывает каждую клеточку моего тела. Я нежно обхватываю его лицо руками, заставляя встретиться с моим взглядом.
– Ты не желал ей смерти. Ты не хотел этого, – яростно шепчу ему в губы будто заклинание. Мне хочется расколдовать грустного принца, полного ненависти к себе. – Ты сказал это со злости. Не знаю, какова была ее причина, но ты вовсе не…
– Не?
Качаю головой и провожу ладонью по его лицу.
– Не злодей этой истории, – шепчу я и чувствую его тяжелое дыхание.
– В этой истории мы все антагонисты.
Возможно, мне стоит испугаться. Задать ему вопросы и потребовать ответов. Но я крепко обнимаю его, приникнув к груди, и слушаю, как бьется сердце.
Что стало с книгами? Куда делись деньги? Как им удалось их украсть? И в конце концов… почему он угрожал ей? Ураган вопросов. Хочется закрыть уши руками и громко закричать. Убежать от назойливых мыслей. Стереть их как что-то ненужное.
Потому что мне страшно услышать ответы. И я продолжаю обнимать его. Крепко. Отчаянно. Словно в последний раз.
Мы бредем сквозь каменные арки длинного балкона на первом этаже. Я любуюсь пожелтевшими деревьями. Моя рука в его руке. На большом полукруглом окне висит постер, приглашающий на осенний бал: желто-оранжевые цвета, скрипка и леди в пышном платье. Бал сегодня вечером…
– Ты про него забыла?
– Мы же не пойдем? – тихо спрашиваю я. Я так и не купила платье.
– Тебе нужны хорошие рекомендации, – отзывается Уильям. – А их получают учащиеся, которые всецело посвящают себя студенческой жизни.
– Поэтому Ребекка взвалила на себя столько всего?
– А еще потому, что она уверена в том, что самая умная и без нее все рассыплется…
– Вы хорошо знакомы? – аккуратно спрашиваю я.
– Она была подружкой Луны.
– Была?
– Есть завистливые люди. И это чувство так разъедает их, что они разрушают все на своем пути.
– Почему Бекки завидовала Луне?
Уильям пожимает плечами:
– Потому что в жизни Луны была Люси, а Бекки живет в сером мирке, выйти из которого у нее никогда не хватит смелости.
– Ты ее недолюбливаешь?
– Сложно уважать человека, который опускается до всяких низостей.
– Каких именно?
– Сплетни, доносы и выдумки с целью очернить.
Я обдумываю услышанное. Ребекка и правда такая. Когда она рассказывала о смерти мамы Уильяма, у нее горели глаза… Она и мне завидовала. Приглашению в Гштад, голубому блокноту… Каково дружить с человеком, который никогда не радуется твоим успехам, а, напротив, следит за каждым из них с желчью в сердце?
