Живые глаза Джоан сканируют меня.
– А что с губой?
– Да так, неудачно… – пытаюсь выдумать причину на ходу.
– Неудачно упала на лицо, – залетает в салон Шнайдер и довольно скалится. – Бывает, когда две ноги левые.
– Займи место где-нибудь в конце салона, чтобы мои глаза видели тебя как можно меньше. – Джоан трет виски. – С твоим приходом у меня сразу же начала болеть голова.
– Все проблемы от Бена Шнайдера! Ну разумеется! – продолжает кривляться рыжий.
За ним в автобус заходит Луна, она неуверенно заправляет прядь волос. Моя соседка не ночует в нашей спальне, я ее практически не вижу. Лишь замечаю, как исчезают и появляются вещи. Она садится на пустое кресло позади меня.
Этьен молча заходит за ней и, сев рядом, подает ей бутылку с водой. Она не благодарит, но жадно приникает к горлышку.
– Допивай, и тебе станет лучше, – доносится до меня его шепот. – И больше никогда столько не пей.
– Хоть в это утро без нравоучений, – шипит Луна.
На этом их диалог заканчивается.
– Остался один.
– Он придет? – Мак-Тоули смотрит на Этьена, задавая этот вопрос.
– Не имею ни малейшего представления, – как-то грубо отзывается парень.
– Шнайдер! – чуть громче восклицает Джоан.
– Я думал, вы не хотите…
– Не умничай! – рявкает профессор и задает тот же вопрос, что и Этьену: – Он придет?
– Я не его нянечка, – раздраженно выпаливает Бен.
– Что случилось с вами тремя? – возмущается она. – Раньше вы даже знали, что кому снится, а сейчас…
Парни молчат. Мне кажется, все в автобусе чувствуют их напряжение и нежелание говорить на эту тему.
– А сейчас Люси мертва, – наигранно-ехидно подмечает Шнайдер. – Думаю, для вас это не новость.
Такое чувство, что на землю спустился дементор и высосал из этого автобуса и из людей все светлые чувства. Повисает тягучее холодное молчание.
В моей голове один за другим возникают вопросы. Хочется спросить: а при чем тут ее смерть? Как она связана с их дружбой? Но мне нет никакого дела до этого, твердо напоминаю я себе, пресекая любопытство на корню.
– Уезжаем, – отрезает Джоан в тот момент, когда кто-то запрыгивает на ступеньку.
– Доброе утро, Уильям, – дипломатично здоровается Рош.
Уильям молча кивает. Он в худи с капюшоном и в черных джинсах. Светлые волосы торчат во все стороны.
– Такое опоздание неприемлемо! Почему мы обязаны вас ждать, месье Маунтбеттен? – кипит Мак-Тоули.
Уильям молча демонстрирует ей экран телефона, где часы показывают ровно восемь ноль-ноль.
– Я вовремя, – лениво сообщает он.
Джоан поджимает губы:
– Займи место, негодник. – В этом предложении все же чувствуется ее симпатия к нему.
Я отворачиваюсь к окну, биение моего сердца с его приходом учащается.
– Уилл, иди к нам, – зовет его женский голос из самого конца автобуса.
Он молча закидывает рюкзак на верхнюю полку.
– У-у-у, кто-то не в духе, – подкалывает его Шнайдер.
Уильям даже не здоровается со мной и не реагирует на Бена. Он просто садится рядом.
Я врастаю в кресло, словно заледеневшая глыба. Мысли крутятся вокруг его бутылки, что осталась у меня в комнате. Стоило ее вернуть, вот только мне было страшно к нему приближаться… а сейчас он сидит рядом со мной. Автобус трогается с места, а я продолжаю смотреть в окно. Мы выезжаем на трассу, зеленый пейзаж Швейцарии превращается в размытое полотно, а я все так же боюсь пошевелиться. Почему он сел рядом? Знал, что я не буду докучать?
В салоне начинает играть музыка, гул голосов и смех заполняют пространство. Меня слегка укачивает, веки становятся слишком тяжелыми. Сама не замечаю, как засыпаю. Крепко, без сновидений. Чувствую подбородком что-то твердое и отчего-то решаю, что это оконное стекло.
– Ламботт, – тихий шепот касается щеки.
Я резко распахиваю глаза и первое, что вижу, – задумчивый взгляд серебристых глаз.
– Мы приехали, – говорит он.
Не знаю почему, но я покрываюсь мурашками. И лишь спустя мгновение понимаю, что лежу на его плече. Спешно отстраняюсь и оглядываюсь по сторонам. Автобус пуст.
– Нас ждут. – Уильям как ни в чем не бывало встает с кресла и тянется за рюкзаком.
Его футболка задирается, оголяя нижнюю часть плоского живота. Я вижу темную дорожку волос и, покраснев, отвожу взгляд.
– Почему… почему… – тяну я.
– Почему? – переспрашивает он.
– Почему ты не оттолкнул меня? Не разбудил? – Я несколько раз моргаю, всеми силами пытаясь сбросить с себя сон.
– Нас ждут, – вместо ответа отрезает Маунтбеттен и, не дожидаясь меня, покидает автобус.
Шале, в котором мы остановились, до того огромное, что я боюсь в нем заблудится.
– Спальни рассчитаны на двоих человек, – учительским тоном провозглашает Рош.
Все, словно муравьи, разбегаются.
– Идем. – Луна ловит меня за локоть и ведет по деревянной лестнице на третий этаж.
