– Передай, пожалуйста, маркизу, что мне нужно некоторое время, чтобы прийти в себя.
Девушка удалилась, и Ара напряженно ждала, не сводя глаз с двери и ежесекундно ожидая, что та распахнется от разъяренного пинка. Но Мари вернулась одна, с подносом, прикрытым колпаком, и пожеланиями от маркиза скорейшего выздоровления.
Ковыряя ложкой суп, Ара пыталась собраться с мыслями и понять, что чувствует. Слишком много всего произошло в тот вечер: тепло руки маркиза, странное томление в груди, от которого и больно, и хочется любить весь мир, подслушанный разговор, как ушат холодный воды… а потом ее похитили, чуть не убили, дважды за ночь пытались изнасиловать, и, наконец, в результате погибли три человека… Да, они были негодяями и, возможно, за целую жизнь не совершили ни одного хорошего поступка, зато причинили много горя… и все же, все же они были живыми людьми. Людьми, у которых имелись матери, девять месяцев носившие их во чреве, быть может, жены и дети, не виноватые в том, что родились у таких отцов…
А их жизни оборвались в одну секунду, потому, что они хотели забрать жизнь Ары, за которую кто-то посулил им достаточно соблазнительный куш. Оборвались выстрелом, треском шеи и вырванным сердцем.
– Вы не голодны, мисс Эштон? – с беспокойством спросила Мари, и Ара поняла, что механически размазывает желе по тарелке круговыми движениями. – Еще бы: столько пережить! Нападение на господский экипаж! Куда катится мир…
Вот, значит, как маркиз объяснил слугам и ее состояние, и их прибытие верхом…
– Мне уже достаточно, спасибо, Мари, а теперь я бы хотела побыть одна, – она отодвинула тарелку. – Передай повару, что суп был отменным.
И только, когда девушка удалилась с подносом, Ара вспомнила, что, кажется, не попробовала ни ложки.
До вечера она оставалась в постели, хотя больше не спала, только наблюдала в окно, как солнце соскальзывает с неба, постепенно окрашивая его в розовато-сиреневые тона, и плавится красно-золотой ниткой на горизонте.
Что теперь с ней будет? Как собирается поступить маркиз? Едва ли пойдет к констеблям сознаваться в тройном убийстве. Ему не привыкать отнимать чужие жизни. Но и винить его Ара не могла: это было бы мерзким двуличием – бросать ему в лицо обвинения, тогда, как он спас ей жизнь…
И такая раздвоенность чувств, от которой горел лоб и раскалывалась голова, сводила ее с ума.
Вечером Ара позвонила в колокольчик и велела пришедшей Мари передать маркизу, что готова с ним отужинать. Горничная исполнила поручение, а потом помогла принять ванную и одеться. Разбитая губа полностью зажила, но это Ару уже не удивило. Девушка все еще чувствовала слабость, однако желание определенности было сильнее. Она не станет прятаться в комнате, испытывая его терпение и оттягивая неизбежную встречу. Лучше, как можно скорее узнать, что маркиз намерен делать – с ней и вообще. Хотя перед дверью она все же остановилась и несколько раз глубоко вздохнула, отгоняя слабость при воспоминании о жестоком чудовище с обагренными кровью руками и обжигающей неправильной близости в карете.
Лорд Кройд встал при ее появлении, внимательно разглядывая Ару, хотя у самого на лице не читалось ни единой эмоции.
– Рад, что вам лучше, – произнес он, приближаясь, и протянул руку…
Ару захлестнуло волной бесконтрольного ужаса, заставившего судорожно попятиться. Взгляд задержался на его пальцах… никаких когтей.
И лишь мгновение спустя до девушки дошло, что он просто хотел отодвинуть для нее стул. Она уже оправилась от испуга, но реакция не осталась незамеченной. По бесстрастному лицу маркиза пробежала тень, и он медленно отступил, возвращаясь на свое место.
Какое-то время за столом царило молчание, и звон столовых приборов, хотя, кажется, у лорда Кройда было не больше аппетита, чем у нее.
Наконец тишину нарушили.
– Должно быть, вы желаете поскорее вернуться домой, – произнес маркиз так, словно продолжал свободно текущую беседу.
Сердце заколотилось быстрее.
– Месяц еще не истек, – осторожно ответила Ара, делая вид, что поглощена нарезанием бифштекса на кусочки.
– И именно поэтому ваше желание неосуществимо. Договор не позволит вам уехать от меня раньше срока, и тут я бессилен.
Лорд Кройд не стал уточнять, насколько усердно пытался обойти это условие, а Ара не стала спрашивать.
– К тому же, – продолжил он, – отпускать вас было бы неразумно и опасно до тех пор, пока я не выясню, чего хотели те люди, и кто их нанял.
Девушка вспомнила дважды повторенную обмолвку первого похитителя.
– Они хотели меня убить, – едва слышно произнесла она.
Вилка с ножом замерли в мужских руках, и Аре показалось, что серебро вот-вот согнется подобно пластилину. Но ответил лорд Кройд прежним отстраненным тоном:
– Что ж, уже вопросом меньше.
Снова застучали столовые приборы. Наконец, Ара отложила свои, не в силах больше притворяться, что ест. Кусок в горло совершенно не лез.
– Вы убили тех людей… – тихо произнесла она.
Маркиз встретил ее взгляд через стол, и девушка вздрогнула, но глаза не отвела.
