Может, ей был нужен фен или какая-нибудь хрень для волос? Откуда мужчине знать такие тонкости? Придется это исправить, как-то исправить. Женщины – странные создания – им многое нужно: бигудюшки, финтифлюшки, лаки для волос, лосьоны, бритвы для ног (интересно, они отличаются от тех, которые используются для мужской щетины?), лаки для ногтей, крема для ступней… Блин, он попросту не мог сразу обо всем подумать, и теперь судорожно искал выход из положения. Понятно дело, сама она не попросит, придется ему найти способ…
Когда из перелистанных супер-гигантских толстых книг с вкусными картинками, от вида которых у него неизменно начиналось неконтролируемое слюноотделение, было выбрано финальных три, Дэйн вздохнул с облегчением.
Потому что к этому моменту он как раз придумал, как быть.
После покупки сотового телефона (спасибо не розового и без страз, хотя, он понял бы и такое) и лучшего музыкального плеера (на котором настоял он сам, сославшись на то, что это преступление – портить музыку плохим качеством электроники), Эльконто отвел Ани на мягкий пуф в центре прохода между бутиками, попросил посидеть пять минут, а сам отправился к банкомату.
Снял тысячу долларов, вернулся, сел рядом и протянул деньги спутнице.
– Возьмите.
– Что это? Зачем?
– Это деньги.
– Вы от меня откупаетесь? Уже?
Она отчаянно смущалась, но все же пыталась шутить – хорошее качество, редкое, схожее с его собственным.
– Я не откупаюсь. – Он всем видом пытался не показать, как сильно смущается сам. – Просто вам нужны деньги на мелкие расходы, на личные предметы гигиены или чего бы то ни было… Я ведь наверняка что-то упустил? Что-нибудь из предметов для волос, косметики, да?
Она покраснела и отвернулась. Мимо прошли две толстые тетки, жующие гамбургеры в полуспущенных обертках; пахнуло жареным мясом и луком. Дэйн тут же с голодным видом сглотнул, но заставил себя мысленно переключиться.
– Ани. Ани!
– Что? – Она все еще смотрела на собственные руки; щеки полыхали цветом недоваренной свеклы.
– Я же пока не храплю во сне? Не пержу под одеялом?
– Не знаю…
Он увидел, как она пытается сдержать расползающуюся по лицу улыбку.
– Не скручиваю тюбик зубной пасты так, как будто пытаюсь удавить его? Не забываю натянуть обратно колпачок? Не заляпываю мыло волосами?
– Я умываюсь в другой ванной…
– Не важно. Я вам еще не надоел?
Ее глаза удивленно распахнулись.
– Нет.
– Тогда, значит, мы еще не перешли к стадии «Убирайся вон, гнусный ублюдок, я собираю свои вещи!» и, значит, я пока о вас забочусь – холю и лелею. Вы помните?
Вместо ответа она открыла и закрыла рот, а он, пользуясь моментом, вложил пачку купюр ей прямо в ладошки.
– Мне… У меня даже нет сумочки, мне некуда это положить…
– Вот пойдите и купите ее. Какую захотите. У вас на все час – этого хватит? А я пока посижу на первом этаже в баре – выпью сока, посмотрю футбол. Позвоните мне, как закончите, ладно?
И он ушел, похлопав ее по руке и совершенно не беспокоясь о том, что кто-нибудь отберет у нее деньги. Отобрать деньги? У Ани? Шутите? Да она хребет переломает тому, кто попытается это сделать – даже посмотреть косо в ее сторону. И все вспомнит, все якобы зарытые, забытые и давно похороненные в недрах памяти навыки – в этом он тоже не сомневался.
Впервые мысль о том, что дама способна себя защитить, Эльконто понравилась, но он едва ли обратил на это внимание, потому как уже целиком и полностью сосредоточился на образе жареной картошки, которую собирался заказать.
Ах, да, перед походом в бар, неплохо бы заказать второй ключ.
– Ну, как дама?
– Хорошо. Гуляет по торговому центру, что-то выбирает.
– Ты вывел ее на улицу? Она ничего не узнала?
– Вроде бы пока нет.
Стивен позвонил тогда, когда Дэйн опустошил уже полмиски, с интересом наблюдая за футбольным матчем на широком, подвешенным к потолку экране. Мужики в белых майках откровенно уделывали мужиков в синих майках; Дэйн болел за «белых».
– А как в штабе? Соскучились по мне?
– Не особенно. Грин вполне прилично справляется, так что ни плохих новостей, ни сюрпризов.
– Зато я соскучился по работе.
Картошечка вышла у повара удачной – такой, как он любил: золотистой, хрустящей, посыпанной солью и укропом; Эльконто с наслаждением облизал пальцы.
– Ты что-то там жрешь, мне кажется…
– Не жру, а кушаю. Картошечку.
– Ты неисправим. – Доктор на том конце усмехнулся. – Слушай, я по какому поводу звоню – она еще не нашла у себя на ноге тату?
Дэйн на секунду подвис, нахмурился.
– Нет пока. По крайней мере, вопросов про нее не задавала.
– Если бы нашла – задала. Я приеду, сегодня вечером, пообщаюсь с ней, усыплю. Заодно привезу кожную краску, которая сведет этот штрих-код. Ни к чему нам пока проблемы.
– Точно.
Лагерфельд помолчал. Затем поинтересовался:
– Как твой день. В целом?
– Нормально. Я выдал ей денег, она что-то докупает. То, что я забыл.
– Надеюсь, это не нитроглицерин в аптеке…
– Типун тебе, Стив!
– Или что-то без клубничек…
– Шутник, блин.
Эльконто запихнул в рот сразу несколько хрустящих соленых ломтиков и принялся жевать.
– Слуфай, за тащку я хотел тебя отдельно поблагодарить…
– Прожуй сначала, увалень!
