– Обещаю, что не обижу тебя, – эта фраза была как заклинание. Мне приходилось повторять её почти каждый раз. – Зайдёшь?
Он неуверенно кивнул.
– Дверь открыта! – крикнула я, уже отходя от окна. – Заходи, а я пока отыщу петушка.
Однако искала я вовсе не леденец, который уже давно лежал на столе, ожидая моих действий. Мне нужна была тетрадь с тем самым заклинанием. Я заложила нужное место красной лентой, чтобы сразу найти, как понадобится.
Зван вошёл, втянув голову в плечи и напряжённо оглядываясь по сторонам. Знаю, что раньше об этой комнате ходили разные слухи, но сейчас в ней побывало слишком много людей, чтобы убедиться – это обычная мастерская. Маленькая и уютная. При этом посетители обычно не решались пройти дальше порога, откуда вроде бы всё видно и в то же время ничего не заметишь.
А я хранила нашу с Еженикой тайну очень усердно. Даже убирать сюда никого не впускала, объясняя это хрупкостью материалов или разложенной выкройкой. Сумочки были слишком важны для нашего общего благополучия, чтобы в моих словах посмели усомниться.
Потом просто привыкли, что в мастерской барышня убирается сама.
– Проходи, Зван, садись, – я указала на софу.
Парень бросил на меня недоумевающий взгляд. Он уже заметил леденец, лежащий на самом видном месте, и не понимал, зачем ему идти дальше.
– Я хочу немного поговорить с тобой, – пояснила я, пока он не испугался и не убежал. – Ты ведь не против поболтать?
Зван немного подумал, а затем кивнул головой.
– Тогда садись, – добавила я ласково.
Дождалась, когда парень подойдёт к софе, и быстро провернула в двери ключ. Я с трудом набралась решимости на эту попытку, в следующий раз могу не отважиться вовсе.
Зван испуганно бросился к выходу. Задёргал дверную ручку и завыл, когда понял, что попал в ловушку.
Он был похож на дикого лося. Вроде и не хищный зверь, но от испуга способен затоптать своих врагов.
– Зван, Зван, послушай, пожалуйста, я не причиню тебе вреда. Обещаю!
Он повернулся ко мне, прижимаясь к двери спиной. В глазах отражался ужас.
– Зван, – я продолжала произносить его имя, надеясь успокоить. – Зван, я тебя не обижу. Я хочу только поговорить.
– Открой, – промычал он, кивая на дверь.
– Открою, как только ты меня выслушаешь. Обещаю. Просто выслушаешь. Я хочу кое-что тебе рассказать и ещё, чтобы ты мне ответил. Мы просто поговорим, вот и всё.
– Правда? – он сделал детский жест, каким мальчишки клялись в истинности своих слов.
– Правда-правда, – я повторила жест.
Зван немного успокоился, но от двери не отходил. Я первой подошла к софе и опустилась на неё ближе к подлокотнику.
– Давай присядем и поговорим? – похлопала по обивке. – Хорошо? Иста говорит, что в ногах правды нет. Ты согласен с ней?
Зван неуверенно кивнул.
– Тогда садись, – снова похлопала.
Он медленно подошёл. Когда истерика утихла, Зван снова стал напоминать испуганного ребёнка, который боялся злую тётю. Меня.
– Помнишь, мы с тобой уже разговаривали? И ты сказал, что я не та Еженика, которую ты боялся. Что я добрая Еженика. Помнишь?
Зван замотал головой. Что ж, никто и не говорил, что будет легко.
– Я добрая Еженика, – продолжила его убеждать. – Я хочу тебе помочь. Ты помнишь, как тебя ударила лошадь?
Он снова помотал головой. Отодвинулся от меня подальше, буквально вжавшись в подлокотник. Ещё чуть-чуть и ускользнёт. Однако мне нужно было знать правду, чтобы помочь ему.
– Я знаю, что это была не лошадь. – Быстрый взгляд стал подтверждением, что моя догадка верна. И я продолжила: – Ты помнишь, кто тебя обидел?
Зван снова кивнул, отворачиваясь от меня. При этом он опустил голову так низко, что она почти скрылась за его широкими плечами.
– Зван, – я почувствовала, как голос охрип от волнения, – кто это сделал с тобой? Кто тебя обидел?
– Ты! – тонко выкрикнул он и, не поворачиваясь, ткнул в меня пальцем. А затем соскользнул с софы, заполз в угол, сжался, прижав колени к лицу и закрывшись руками.
Всё-таки это сделала Еженика… Вот гадина!
– Зван, – мне было невыносимо больно, хоть я и не имела отношения к тому, что случилось много лет назад. – Зван, прости меня. Я тогда была другая, злая, но это было давно. Я изменилась и больше тебя не обижу. Никогда.
Парень приподнял голову, так, что глаза лишь чуть показались над локтями. Но смотрел он пристально, оценивающе, словно пытался понять, можно мне верить или нет.
– Правда? – спросил с надеждой.
– Правда-правда, – я снова повторила жест истинного слова.
А потом подошла к нему, опустилась на колени и расцепила его руки. Зван безропотно позволил это. Мне же нужно было, чтобы мы с ним находились на одной высоте и смотрели друг другу в глаза.
– Зван, я могу вернуть всё назад. Сделать тебя таким, как раньше.
– Маленьким? – умилился он.
– Нет, большим, но таким же умным, каким ты был, пока Ежа тебя не обидела.
Он думал долго. То ли не до конца понимал, что я сказала. То ли его разум сейчас не был способен реагировать быстрее. А скорее всего, и то, и другое.
Я не торопила. Парень сам должен принять решение. А я – лишь исполнить его волю.
– Веля любит умных? – наконец спросил он с совершенно детской непосредственностью.
