– Это необходимые траты, – попыталась объяснить я. – Вложение в наше новое дело.
Однако Бабура меня не слушала. Оставив грязную посуду на столе, она вышла из кухни. Вскоре мы услышали, как хлопнула входная дверь.
– Пущай воздухом подышит, охолонет, – прокомментировала Иста.
– Ты тоже думаешь, что я зря потратила столько денег? – реакция поварихи меня смутила.
Прежде я считала, что это траты на развитие бизнеса. И они окупятся с лихвой.
– Нет, – успокоила меня старая нянька. – Я думаю, что вы знаете, что делаете. Вы и пять золотых за сумочку получили, и у купчихи хорошую цену выторговали. Таких денег мы отродясь не видывали. Барин с нами не миндальничал, а барышня и сама была горазда тратить. Пока было что.
Иста вздохнула.
– Так что вы, барышня, не слушайте эту мочёную селёдку. Да и никого не слушайте. А коли совет нужен будет, так старая Иста завсегда рядом.
– Спасибо! – я с чувством поблагодарила её и отправилась в мастерскую. Мне не терпелось начать работу.
Однако на Любово уже начали опускаться сумерки, поэтому я только разобрала ткани да разложила бусины по цветам. Всё остальное оставила на завтра.
Утром я снова проснулась рано, думала быстро позавтракать и отправиться в мастерскую. Однако мои помощницы считали иначе и затеяли совет.
– А нельзя обойтись без меня? – спросила я, дожёвывая блин. – Хочется скорее начать работу.
Но меня окинули такими взглядами, что я поняла – мой голос имеет значение на совете.
Бабура хотела сегодня же отправиться к потенциальным работникам, чтобы как можно скорее начать покос травы и распашку полей. Причём ехать собиралась сама, поскольку я не разбираюсь в работниках.
– Ещё наймёте незнамо кого, – прокомментировала она, – да и оберут вас как липку, вы ж деньгам счёта не знаете.
Под её неодобрительным взглядом я чувствовала себя ребёнком, который вместо хлеба купил торт.
Но Иста вдруг вызвала удар на себя, предложив завести коровку или двух козочек.
– А то отвар надоел хуже горькой редьки. Хочется молочка парного, – привела она свои аргументы.
– Денег не хватит на всё, – заявила повариха, не имеющая склонности к транжирству. – Лучше больше людей нанять да сено скорей скосить.
И мы принялись подсчитывать монеты.
Выходило, что если нанять больше людей, то на корову нам не хватало. Разве что на полкозы.
– А ещё крыша в амбаре худая. Дожди пойдут, последнее зерно сопреет.
Крыть было нечем. И в прямом, и в переносном смысле.
Поэтому мы решили, что Бабура после завтрака поедет с Ероном нанимать людей (как она и собиралась). А я, тоже как собиралась, пошла в мастерскую.
Исту, чтобы не расстраивалась, позвала с собой. Пусть помогает.
А козочек, коровок, поросяток и прочих зверюг решили покупать со следующего гонорара. Тем более что он обещал быть богаче первого.
На том и порешили.
Я вручила Бабуре золотой – на покупки и аванс работникам. И она, воодушевлённая, побежала звать Ерона. Тому, что на усадьбе наконец начнётся движение, повариха радовалась едва ли не больше всех.
А мы с Истой заперлись в мастерской и весь день работали. Нянька быстро воспрянула духом и помогала по мере своих сил. Придерживала рулон с тканью, чтобы мне было удобно отрезать. Скрепляла материал булавками. Вырезала обведённый мелом контур.
К тому моменту, как Бабура вернулась, мы размышляли: начинать третью сумочку или уже оставить на завтра. Заглянувшая в мастерскую повариха быстро разрешила этот вопрос.
– Так вы что, целый день не ели? – сердито спросила она. – А для кого я блины на столе оставляла?
Мы с нянькой потупились, будто школьницы, застигнутые завучем во время уроков. И дружно принялись показывать, что у нас получилось, словно оправдываясь.
Бабура тяжело вздохнула, а потом похвалила проделанную работу, строго добавив:
– Через десять минут – обед.
И ушла.
Исту я тоже отпустила, а сама принялась прибираться. Как ни странно, но эта часть работы мне также нравилась. Казалось, что, наводя порядок, сворачивая ткань обратно в рулоны, раскладывая по местам мотки ниток, аккуратно втыкая в подушечку иголки, я одновременно навожу порядок и в душе.
Сквозь приоткрытую дверь просочился запах жарящейся яичницы. Желудок сжался, напоминая, что в последний раз я ела рано утром. А с той поры прошло уже много часов.
Да и спина затекла от долгого сидения на одном месте, поэтому после позднего обеда я решила прогуляться.
Вместо яичницы меня ожидал омлет. Кажется, мольбы Исты о коровке пробудили что-то в душе поварихи. И она привезла большую кринку молока. Ещё сахара, круп, а главное – хороший кусок мяса.
У меня даже брови приподнялись от удивления, когда я рассмотрела всё это изобилие, выставленное на разделочном столе.
Бабура слегка покраснела, словно застигнутая за чем-то запретным. А я вдруг поняла, что у нашей поварихи тоже есть склонность к шоппингу. Только гастрономическому.
– Я бы с удовольствием поела жареного мяса на ужин, – протянула мечтательно.
– С луком, – добавила Иста, с которой, похоже, мы отлично спелись.
– С луком, – подтвердила я.
– Будет вам мясо, – пообещала Бабура, щедро посыпая омлет зеленью, а потом буркнула: – Садитесь есть.
