Первый порыв – спасти меня – он исполнил, не задумываясь. А теперь я, живая и одетая, снова обращаюсь к нему на «вы». Кто разберёт, как вести себя сейчас?
Я решила делать вид, что не произошло ничего сверхъестественного.
Не спеша подошла к сюртуку доктора, подняла, встряхнула и протянула своему спасителю.
– Спасибо, – благодарность вышла суховатой.
От этого слова Ленбрау опустил взгляд и принялся натягивать сюртук поверх мокрой одежды. О сапогах уже вспомнил сам.
Молчание стало ещё более невыносимым.
– Как вы оказались на этой дороге? – произнесла светским тоном, чтобы наполнить тишину. – Я думала, здесь уже давно никто не ездит. Иначе не рискнула бы купаться без одежды.
– Я навещал одного пациента. Его имение недалеко от старого тракта. Здесь быстрее добраться до вашей усадьбы.
– А зачем вы ехали ко мне?.. – продолжение «я вас один раз уже прогнала» пропустила, но оно всё равно повисло в воздухе.
Я наблюдала за попытками Ленбрау натянуть сюртук прямо на мокрую рубашку. Влажная ткань упиралась. Рукав цеплялся за пальцы и заворачивался.
Доктор вздохнул и оставил эту затею. Взял сюртук за ворот и закинул на плечо.
Я поняла, что он пытался тянуть время. Однако затея провалилась, и теперь ему нечем было занять руки.
– Да говорите же! – не выдержала я этой театральной паузы. – Зачем вы притащились?
Ленбрау снова вздохнул.
– С вами иногда бывает очень трудно, Еженика, – произнёс он с мягким укором. – Вы словно бы проверяете предел моего терпения.
– А у него есть предел? – я выгнула левую бровь.
Он ничего не ответил. Только в очередной раз вздохнул и покачал головой. Наверное, хотел меня устыдить. И у него почти получилось. По крайней мере, я сбавила обороты.
И правда, чего напустилась на мужика? Он старается быть вежливым и терпеливым. Вообще с супругом мне повезло. Мог бы попасться какой-нибудь мужлан, который быстро научил уму-разуму. Кулаком.
Так что стоит ценить воспитанного и обходительного доктора, который действительно проявил немало терпения со мной.
Не то что бы я нарочно его провоцировала. Просто ничего не могла с собой поделать. Как только Идан попадал в поле моего зрения, меня словно муха кусала в одно место. Или я с цепи срывалась?
В общем, не могла спокойно на него реагировать. Так и хотелось как-нибудь уколоть, чем-нибудь уязвить. Или как выразился сам доктор: «Проверить предел его терпения».
Сама не знаю, почему так происходит. Вроде бы раньше я на мужчин не срывалась. Да и вообще отличалась спокойным и уравновешенным характером.
Но Идан действует на меня как раздражитель. Едва его вижу, возникает желание отчебучить что-нибудь этакое.
Доктор помолчал ещё с полминуты, а потом признался.
– Я надеялся, что вы успокоились, и мы сможем поговорить как взрослые люди.
– Поговорить о чём?
– О нашем браке.
Что ж, любопытно послушать, что Ленбрау думает по этому поводу, и что собирается предложить.
– Я вас слушаю, – чтобы не смущать доктора пристальным взглядом, я, как и он прежде, подошла к кромке берега и уставилась на текущую воду.
– Еженика, я нарушил наши договорённости. И знаю, что вы сердитесь на меня, – начало вышло не слишком многообещающим. За это он уже извинялся в прошлый раз.
Я промолчала, но повернулась к Идану, скрестив руки на груди и уставившись на него со скептическим выражением на лице. Мол, скажи мне что-нибудь новенькое. Всё это я уже слышала, и меня не проняло.
Надо отдать доктору должное: он не дрогнул под моим пристальным взглядом и продолжил.
– И всё же нам придётся видеться, а вам – терпеть меня в Любово, – я набрала воздух, чтобы возразить, но Идан остановил меня властным жестом. – Не перебивайте, сначала выслушайте мои доводы.
Доктор сверкнул раздражённым взглядом.
Ух ты, он и так может? По коже пробежалась стая мурашек. Такой Идан нравился мне ещё больше.
Я сдержала улыбку и кивнула, показывая, что он может продолжать.
– Этот брак нужен в первую очередь вам. Хочу напомнить, что это вы пришли ко мне с предложением, потому что нуждались в защите. Пусть наш союз начался не так, как мы договаривались. Я признаю, что совершил ошибку… Однако назад пути нет. Нам обоим придётся играть определённые роли перед обществом, хотим мы оба того или нет. Поэтому я буду приезжать к вам, а вы – радушно меня принимать. Больше я ни на чём не настаиваю. Однако надеюсь, что со временем мы лучше узнаем друг друга и поймём…
Идан наконец замолчал.
Из всей этой длинной тирады я уяснила два момента. Ленбрау напомнил, что это я умоляла его на мне жениться. То есть Еженика, конечно. И что нашу ночь он считает ошибкой.
Я почувствовала разочарование. В какой-то момент мне показалось, что доктор влюблён в Еженику. И я даже немного ревновала.
Зато сейчас поняла особенно чётко. Ни в кого доктор не влюблён. Он сделал одолжение девушке и женился. Потом не выдержал с ней в одной постели и консумировал брак. Ну а теперь желает, чтобы мы соблюдали видимость счастливых молодожёнов.
И с его аргументами не поспоришь. Еженике действительно нужно было выйти замуж, чтобы Флоси не мог настрочить на неё кляузу в инквизицию.
