Ушла в винтаж полностью

– Я тут подумал… – Ни намека на смех. Надо будет опробовать шутку на Джинни. Не зря же я вспомнила выражение «мина-ловушка». – По поводу платформы для костюмированного шествия. Поскольку мы будем двигаться не на полном газу, можно недостаток размера компенсировать хорошими костюмами. Тема этого года – Мультяшный город. Дурацкая идея Блейка, но ничего не поделаешь. Губка Боб отпадает, десятиклассники делают какую-то постановку по диснеевским мультфильмам. Нам надо выбрать мультик, который еще никто не занял.

– Боже мой, да ты просто чокнутый! – смеюсь я.

– Что? – Похоже, Оливер оскорблен. – Ничего подобного.

– Все эти разговоры про резюме для колледжа – это лишь прикрытие, да?

– Ну, я подумал, если уж что-то делать, так делать как следует.

Я выскальзываю из постели и направляюсь в ванную, забыв, что у меня не беспроводной телефон. Шнур резко тянет меня назад. В шее что-то щелкает, я громко вскрикиваю.

– Что случилось?

– Ничего. – Массируя шею, я сажусь на кровать. Что случилось? Я отказалась от мобильной связи, сестра конфисковала беспроводной аппарат, я повредила шею из-за дурацкого телефонного шнура. А тут еще ты. – Значит, у тебя уже есть план. И какова моя роль?

– Вы с Джинни сегодня заняты? Я надеялся, вице-президент и секретарь составят мне компанию, и мы вместе закупим все необходимое.

Почему-то я испытываю легкое раздражение оттого, что он упомянул Джинни, хотя я изначально включила его в список ее потенциальных женихов.

– У Джинни футбол, а мне надо делать историю.

– Один час. Максимум два. Если мы сегодня добудем все необходимое, сможем сразу же начать сооружать платформу.

Я протираю глаза. Если честно, я не против опять съездить куда-нибудь с Оливером – может, в этот раз даже обойдется без слез, – но мне действительно надо дописать реферат, а Джинни хотела устроить большой воскресный ужин.

– Слушай, я очень хочу поучаствовать, но сегодня не лучший день.

– У нас времени-то – до пятницы. – Оливер откашливается. – Не могу поверить, что в это ввязался.

– И я не могу.

– Школа нуждается в тебе, Мэллори.

Я улыбаюсь. Обычно так со мной шутит только Джинни. Наверное, мне просто надо больше общаться с правильными людьми.

– Ладно, придется пойти на жертву ради общего дела.

– Обещаю в этот раз не сталкивать тебя с моим кузеном.

Улыбка сползает с моего лица. Оливер так и останется для меня двоюродным братом Джереми. Рядом с ним я вряд ли оправлюсь быстрее, зато у меня будет шанс реализовать весь список. Если я хочу быть настоящим секретарем группы поддержки, я должна поддержать костюмированное шествие.

Оливер предлагает поехать на машине, но я решаю соответствовать эпохе и беру велосипед. В шестидесятые мало у кого из подростков была своя машина, все ездили на велосипеде, так ведь? К тому же в те времена Ориндж был вдвое меньше, расстояния были совсем другие. Я откопала в гараже старый прогулочный велик. Потертая кожа на удлиненном седле царапает сквозь тонкую ткань моих винтажных «ливайсов».

В Южной Калифорнии осень легче почувствовать, чем увидеть. Никакого буйства осенних золотистых красок – просто на пару градусов опускается температура. И все-таки что-то неуловимое в сером небе словно шепчет о грядущих переменах. Я застегиваю куртку, чтобы не продуло. Кардиган или бушлат смотрелись бы более аутентично, но я не планировала покупать для своего проекта зимнюю одежду. Мне нужно ровно столько вещей, сколько понадобится, чтобы завершить список.

Я делаю вид, что решила прокатиться на велосипеде из-за того, что стало прохладнее; что меня совсем не беспокоит вероятность встречи родителей с Оливером и то, что они начнут спрашивать, кто он такой, и выяснят, что он связан с Джереми. Я не хочу, чтобы Джинни язвила по поводу того, что мы с Оливером едем вдвоем, он ведь мог предложить присоединиться и Пейдж с Кардин, и даже Вэнсу. Я хочу, чтобы этот маленький шопинг-тур был простым и сугубо моим, а не чем-то таким, что потом станут разбирать по косточкам. Тем более что и разбирать-то нечего.

«Ниссан» Оливера с пыхтением подъезжает к магазину товаров для рукоделия. Я наблюдаю через витринное стекло. Дверцу со стороны водителя заклинило, и Оливер вылезает в окно, как танцор в каком-нибудь джазовом балете. Одним быстрым движением он застегивает толстовку, пальцы у него длинные и сильные, прямо как у Джереми.

Но он не Джереми. Мне приходится напоминать себе об этом. У Оливера уши торчком и гипнотически голубые глаза. Он весь какой-то растрепанный и вместе с тем обаятельный – в то время как Джереми до безобразия красив, у него идеальные губы… О, я до сих пор скучаю по его губам.

Если как следует постараться, можно внушить себе, что Оливер – обычный парень с тем же набором из бабушки и дедушки, как и тот, кого я пытаюсь забыть. Тем более что мы всего лишь покупаем вместе гофрированную бумагу.