Вместо этого – молчаливая покорность, а временами даже страх, которые с годами приняли форму осторожной вежливости и беспрекословного послушания. Но внутри Ида осознавала свою привлекательность и очарование, которые в глазах отца и, возможно, мачехи всегда были связаны с опасностью – настоящей или грядущей. У нее были светлые шелковистые волосы, блестящие серо-голубые глаза и округлые манящие формы, которые обсуждали даже девочки в школе мисс Хохштауффер. В дополнение к маленькому прямому носу были пухлые, почти капризные губки и округлый подбородок. Разве у нее не было зеркала и разве не заглядывались на нее мальчишки с тех пор, как ей исполнилось семь лет? Это видел и отец, и его вторая жена. Но Ида не могла себе позволить прогуливаться по улице, как другие, и знакомиться с бойкими, веселыми, озорными и завлекательными мальчишками. Ей нужно было спешить домой – к работе по дому или в лавке, а также к занятиям предметами, которые Цобель с женой считали для нее наилучшими. Если и были какие-то поручения, время на них всегда было рассчитано по минутам.
И все же, несмотря на все эти предосторожности, взгляды встречались, и кровь стучала в висках сильнее. Мятежная и вечно ищущая юность говорит с окружающими на своем языке. Когда Иде было двенадцать, в ее жизни появился Лоуренс Салливан, продавец газированной воды в аптеке на углу Уоррен-авеню и Трейси, что в нескольких шагах от ее дома. Он казался ей прекрасным молодым человеком. Набриолиненные гладкие черные волосы, разделенные безукоризненным пробором над чистым белым лбом, тонкие изящные руки (как ей тогда казалось), безупречный щегольской костюм, с которым не могла сравниться даже одежда ребят из ближайшей школы. А как он обходительно вел себя с девушками – всегда улыбчиво и непринужденно.
– Ах, здравствуйте, Делла! Как нынче поживает мисс Макгиннис? Держу пари, я знаю, что вы закажете. Думаю, хорошенькие блондинки берут шоколадное мороженое – оно оттеняет их цвет лица.
Он широко улыбался, пока мисс Макгиннис млела и хихикала:
– Много вы понимаете, что любят блондинки.
А Ида Цобель, находившаяся рядом, так как ей было разрешено съесть мороженое и выпить газировки, жадно смотрела и прислушивалась к этим разговорам. Какой красивый парень! Ему шестнадцать лет. Конечно, сейчас он не обратит внимания на такую маленькую, как она, но вот когда она вырастет… А она будет такой же хорошенькой, как мисс Макгиннис? И сможет ли она так же уверенно держаться? Как же хорошо быть красивой и нравиться такому парню! А что он ей скажет, если вообще с ней заговорит? Что она тогда ему ответит? Много раз она мысленно подражала этим девушкам и вела воображаемые разговоры. Да, несмотря на это безответное обожание, мистер Салливан пошел стезей всех продавцов газировки, устроившись на другую работу в другом районе.
Но с течением времени появлялись и другие молодые люди, приковывавшие ее взгляды и занимавшие мысли. На их красотах она строила фантазии, не имевшие ничего общего с реальностью. Одним из них был Мертон Уэбстер, бойкий, эффектный, тщеславный и честолюбивый сын местного сенатора, живший по соседству с ней и ходивший в школу Уоткинс, куда ее не пускали. Он был такой красивый и обходительный! «Привет, детка! Ай, что за красавица! На днях приглашу тебя на танцы, если захочешь».
И все же, несмотря на возраст и строгий родительский надзор, Ида краснела, опускала голову, как полагается, но тем не менее улыбалась в ответ.
Мысли о нем тревожили ее до тех пор, пока год спустя ее внимание не привлек Уолтер Стаур, чей отец заправлял страховкой и торговлей недвижимостью, недалеко от лавки Цобеля-старшего. Уолтер был высокий белокожий юноша с большим, всегда смеющимся ртом и веселыми глазами; иногда он в компании с Мертоном Уэбстером, Лоуренсом Кроссом, сыном бакалейщика, Свеном Фолбергом, сыном владельца химчистки, и другими ребятами болтался у любимого ими кинотеатра или у аптеки на углу и пытался завести знакомство с проходившими мимо девушками. Сколь ни строг был родительский надзор, Ида хорошо знала их всех по именам и в лицо, поскольку каждый день ходила там в школу или с поручениями отца. Мальчишки время от времени заходили к ним в лавку и даже обсуждали ее внешность: «Гляди-ка, какая красотка из нее получится, а?» А она краснела от волнения и нервно начинала выполнять заказ покупателя.
