Так все, наверное, десять километров прошла пешком и пришла к пограничному шлагбауму. К такому же, как и у Аргунской заставы. И пограничники были такими же, в таких же полушубках, посеревших от времени. С автоматами на груди. И будка такая же, без дверей, зелёная с красными полосами под углом.
Один из пограничников находился у шлагбаума возле будки, второй, привалясь к косяку, стоял внутри неё. Оба смотрели на приближающуюся женщину.
Когда она подошла, тот, что стоял на улице, спросил:
– Привет красавица. Куда путь держишь?
– На заставу, – ответила Наташа. – Муж у меня там.
– Какой муж? Кто такой?
– Пелевин. Толя Пелевин.
– Пелевин?.. Хм, нет у нас таких на заставе. Документы?
– Есть документы. И даже пропуск есть в пограничную зону и полосу. Вот, пожалуйста.
Наташа достала из сумки документы. Подала.
Пограничник, сняв рукавицу трехпалку с правой руки, стал просматривать документы. К ним подошёл второй пограничник. С интересом, оценивающе, стал осматривать молодую женщину. Сказал, улыбаясь:
– Такие красивые, и без охраны. Украдут. Слыхала, хунвейбины на вас охоту объявили?.. Нет?.. Вон, целой кодлой прутся, – кивнул в сторону границы. – Своих им девчат и женщин не хватает. Откуда будешь?
– С Аргунской. То есть с села Аргунского. Я там работаю, а Толик мой, Пелевин, на заставе служит. Срочную службу заканчивает.
Наташа стала объяснять улыбчивому пограничнику, он располагал к себе.
Но ответил тот, что проверял документы. Он был старше и по возрасту и по службе:
– Я его знаю. Годок мой, вместе призывались и учебку вместе проходили. Видел я его здесь.
Наташа ахнула, обрадовалась такому известию. И потянулась было за документами, полагая, что все формальности исчерпаны.
– А ты, значит, жёнка его? – пограничник отвёл руку с документами в сторону.
Она в некотором замешательстве проговорила:
– Да-а, к нему я и иду.
– А если бы его направили на Курилы, тоже бы попёрлась туда?
Она тряхнула головой: а как же…
– Маленько-то думай, куда можно, куда нельзя соваться.
– Видели мы, как ты пылила, – засмеялся младший наряда. – Наблюдали за тобой с самой горы.
– А до заставы ещё далеко?
– До заставы?.. Кому как. А тебе туда дорога закрыта.
– Почему? У меня же есть пропуск.
– Пропуск есть, это верно. – Пограничник покрутил документы перед собой и подал их женщине. – Нá, спрячь и иди назад. Пережди в Бикине денёк-другой, может недельку.
– Но у меня же там муж! У меня же пропуск!..
– Нельзя, Наташенька, нельзя. Извини, но не можем мы тебя пропустить.
Младший наряда спросил товарища:
– Может позвонить на заставу товарищу майору?
Старший посмотрел на него с осуждением, и звонить не стал.
– Поворачивай, Наташенька, и дуй не стой обратно, – сказал он вновь.
– Вот ни себе чего! – изумленно воскликнула она. – Столько отшагать, считай сутки не спать и – обратно? Нет!..
– Ты не шуми, не шуми, подружка. Тут тебе не базар, – осадил её старший. – Должна понимать, что к чему. Жена ни чья-то, а пограничника. Сказано – нельзя, значит – нельзя. Тут в пору всё население Васильевки эвакуировать, ещё ты тут.
Со стороны города к шлагбауму подошли шесть крытых машин с войсковыми номерами. Старший наряда приказал:
– Постой. – И прошёл к головной машине.
Из кабины выпрыгнул в серой шинели капитан. Пограничник отдал ему честь, стал просматривать поданные документы. Затем, вернув документы, подал сигнал второму пограничнику, и тот поднял шлагбаум, сдёрнув верёвочку с крючка. Машины прошли.
Подошёл старший наряда.
– Вот что, Наталья. Сейчас, – кивнул вслед ушедшим машинам, – будет возвращаться обратно транспорт, на какой-нибудь тебя подсадим, и поезжай отсюда от греха подальше.
– Нет! Я отсюда и шага не сделаю назад.
Пограничник нахмурился. От прежнего предрасположения в нём не осталось и следа. Он обдумывал ситуацию. С одной стороны, у человека есть в погранзону, и даже в полосу пропуск, и формально его нет причины останавливать, задерживать нет оснований; с другой – на границе такая ситуация, что не только туда, но и оттуда пора всех гражданских отселять. Он задумчиво повёл взглядом вдоль по распадку, где, примерно, в километре от шлагбаума гудели танки, они выстраивались в один, им понятный, порядок. И танки, и интенсивное движение военной техники к границе: БТР, машины с войсками, пушки, прицепленные к ним, – всё это вызывало тревогу и беспокойство. И тут ещё эта девица…
Со стороны границы из-за поворота вышли две машины "скорой помощи". Пограничник, не дожидаясь их подхода, вскинул шлагбаум вверх. Машины прошли на скорости.
– Вот, видишь? – сказал старший. – Нельзя тебе туда, Наташа.
У Наташи заслезились глаза. Она дрогнувшим голосом ответила:
– Ну и что?.. Там мой муж. И мне надо там быть. Я пойду.
Старший опять нахмурился.
– Слушай, девонька, не шали. Не то свяжем тебя и бросим в какую-нибудь проходящую мимо в Бикин машину. Сейчас они выгрузят солдат и назад в город пойдут.
– Меня! Связать! – вдруг вскрикнула Наташа. – Да ты только попробуй! Я тебе живо глаза-то выцарапаю!.. – и подалась в его сторону.