– Я помню, в фазанке дрались. Нас было семеро, а с улицы – человек тридцать. Так если бы не цепи, да не пруты от спинок кроватей, они бы нас, как вот эти, – ефрейтор кивнул на китайцев, – раскатали. Хоть что-то в руках было. С голыми руками не больно-то надерёшься? Да ещё спиной. Когда к кодле спиной, по спине и получишь.
– Ну, они же не дерутся.
– Не дерутся. Погоди, ещё не вечер, вернее, не ночь.
– А ты что думаешь, они нас тут до утра по льду катать будут? – удивленно спросил Морёнов.
– А ты думаешь – нагулялись? По-моему, они только во вкус входят. То ли дело, катай пограничников по Уссури, издевайся над ними, и при этом – они изображают любезную мину. Как оловянные солдатики.
С берега на лёд одна за другой стали спускаться автомашины и БТРы. У Юрия все похолодело внутри, по спине пробежал мороз. Его как будто бы окатило холодной водой заново, из той полыньи, где он не так давно купался с другом "бобиком" и Бабулей.
– Ведь они провалятся!.. – вполголоса растерянно проговорил он.
Все молчали, глядя на происходящее на берегу.
– Да нет, лёд ещё крепкий, – проговорил ефрейтор.
– Ага, крепкий. Я месяц назад под него ухнул. Неплохая банька получилась.
Замолчали, но уже в напряженном ожидании.
Затихли и китайцы. Машины медленно, делая большой заход со стороны правого фланга, двинулись на левый фланг. Первая машина остановилась на краю шеренги слева, последняя – справа. Средние стали растягиваться на равные промежутки между собой. Рассредоточением автотранспорта занимался майор Клочков.
Когда машины замерли, и было выключены у них зажигания, Морёнов облегченно вздохнул. Козлов, глядя на него, усмехнулся:
– Что, приятно вспомнить?
– Очень! Аж мороз по коже. Тут если лёд обвалится, то, ой-её, что будет. Потонем, как немцы на Чудском озере.
– Ну, тебе-то что переживать? Ты у нас человек бывалый. Как бобр, выплывешь.
– Ага, бобр. Сейчас сколько, наверное, десять-пятнадцать градусов? От такого мороза – шерсть дыбом встанет.
Трошин, обойдя подразделение, разговаривал с Талецким. Они стояли на правом фланге.
– Олег Евгеньевич, неужто нет прожекторов у нас или у соседей? – спросил Талецкий. Он старался командира называть по имени и отчеству.
– У нас в отряде нет. Но, как я понял, должен подойти с округа, с Хабаровска.
– А во! – воскликнул старший лейтенант. – Смотрите, машины к берегу направляются. Вот и верно. Пусть хоть фарами нам подсвечивают.
Офицеры стали наблюдать за кавалькадой мерцающих фар. То, что техника выходила на берег, у них против такого варианта возражений не имелось. И, даже наоборот, они предполагали, что машины встав вдоль береговой полосы, будут освещать лёд реки, а это, несомненно, поможет пограничникам. Это подсказывала сама логика обстановки. И Трошин мысленно одобрил решение, как он полагал, подполковника.
Но, по мере продвижения колонны, у них глаза стали расширяться от недоумения. И уже, когда машины проделав маневр, двинулись вдоль подразделения, младший лейтенант не выдержал.
– Да какая же это размазня такой маневр придумала, а? – воскликнул он и побежал разыскивать подполковника.
Трошин слышал, как замолчала толпа, его солдаты, и почувствовал, как у самого похолодело внутри.
Андронова он нашёл возле средней машины.
– Товарищ подполковник, разрешите?.. – и, не дожидаясь ответа, спросил: – Скажите, что тут происходит?
– А что происходит, младший лейтенант? Укрепление позиций, вот что происходит, – назидательно пояснил подполковник.
Рядом стояли майор Клочков и старший лейтенант Хόрек. И Трошин сдержался от крепких выражений.
– Хм, подполковник, вы, кажется, плохо усвоили историю даже на уровне пятого класса. Любой школьник вам скажет, как полководец Александр Невский одержал победу над Ливонским орденом – он их просто утопил на Чудском озере. Вы хотите повторить этот опыт, только со своими военнослужащими и с нашей техникой?
– Что-о? – едва не закричал Андронов, но в последний момент сдержался. – Не паникуйте, младший лейтенант. Ещё февраль на дворе, считайте середина зимы, – с натяжкой на шутку проговорил он.
– Февраль. Если февраль для вас середина зимы, то какой был месяц, когда на Аргунской заставе машина провалилась под лёд, весна что ли?
– Но не провалились же? – голос у подполковника свибрировал. Он кашлянул.
– Не провалились.
– Хватит, младший лейтенант. Идите к подразделению выполняйте поставленную задачу.
– Еще один вопрос? А что с этой техникой будем делать, если нас оттеснят на берег?
– Не отходить!
– Тогда, что прикажете делать? Применять огнестрельное оружие, чтоб теперь и технику защищать?
– Нет! Ни в коем случае!
– А как же? Как их сдержать и технику уберечь? Может, её на ремнях за собой потащим? Так не успеем привязаться.
– Стоять! Для этого я и приказал сюда вывести технику. За неё ни шагу! Это наш редут.
– Это наш капут! Подполковник, пока ещё есть время, пока не поздно, выведите технику. Поставьте её на берег, и пусть машины лучше оттуда нам светом фар помогают. Полезнее будет…
– Идите к подразделению!
Младший лейтенант, видя бесполезность препирательства с Андроновым, поспешил к шеренге.