– Так пропустишь, когда на тебя десятка два напирают, и с палками. Достали… Но я ещё легко отделался, а там, что на заставе лежат, у них травмы потяжелее. Если с нами будут дальше так дружить, то к утру из моей мангруппы никого не останется. Всех изведут.
– Много пострадавших?
– Тринадцать человек. Может, половина оклемаются, вернутся в строй. Но это, как я понимаю, только начало. Сейчас я дал своим пограничникам немного передохнуть, и думаю идти отбивать технику, вернее, то, что от неё осталось.
– Не надо. Теперь уж что о ней. Пусть до утра стоит. Олег, теперь я принимаю на себя командование и руководством всей операцией. Подполковника отправляю в отряд, пусть старик отдыхает, при штабе будет. Поэтому действуй, как договорились.
– Володя, нужны прожектора. Ну, хотя бы один. И раздобудь где-нибудь переговорные устройства.
– Прожектор будет. Из Хабаровска. Но не раньше, пожалуй, утра. Переговорные устройства, тоже должны прийти.
– И нужен толмач. Подполковник попытался было войти с ними в контакт, но что-то не получилось. Похоже, не поняли его наши браточки, о которых он так душевно переживал.
– С переводчиком, Олег, я тебе не скоро помогу, потерпеть придётся. Сам находи пока с ними общий язык.
– Ну, в пределах своей спортивной подготовки и физических возможностей, я уже начал этим заниматься. Кажется, результаты достигают цели.
– Ладно, Олег, – усмехнулся Владимир, – я пошёл докладываться бате, решение принять командование на себя. Предварительно мы этот вопрос обговаривали. Приказал – по обстановке. А обстановка та самая. А ты действуй, но старайся без потерь. Береги людей. Из Советской Армии сюда нельзя допускать, а пограничники на всём округе на усиленной охране.
– Но и у меня люди не железные.
– Ну… давай их по несколько человек менять. Давай им по часу – по два отдыхать. Если они успокоятся, – майор кивнул на китайцев, – то с ноля часов посылай на заставу по целому отделению, а то и по взводу.
– Есть.
– Ну, я пошёл.
Офицеры отдали друг другу честь и направились в разные стороны. Прожектор не "отпускал" Родькина до самого берега.
Китайцы терпеливо наблюдали за переговорами командиров. И, как только офицеры разошлись, под чей-то лающий крик у них началось движение, и это движение стало смещаться в сторону советских пограничников. Палки, транспаранты вновь были сложены пряслами, которыми, того гляди, китайцы упрутся в цепочку солдат.
Трошин крикнул:
– Пограничники, к рукопашной атаке автоматы готовь!
Его команда раскатилась десятками голосов по строю. Солдаты вскинули на руки автоматы.
– В рукопашную! Вперёд!
– Уррра-а!..
И началась потасовка. Пограничников били палками (древками от транспарантов, от флагов) и те, уже способные защищаться и отбивать удары автоматами, наносили удары прикладами, а то и "демонстрировать" ими со всего плеча, как дубинами, переняв опыт товарищей по классу. И "убеждение" помогло. Начало восстанавливаться равновесие, а чуть позже наметился перелом – китайцы попятились.
На такое "внушение" демонстранты явно не рассчитывали. Весь их запал направлялся на митинговые страсти, на что они, собственно, и тратили свои усилия. Но увлеклись, привыкнув к безнаказанности за свои шалости на границе. А, зная о жестком приказе советским пограничникам: оружие не применять! – ради смеха, озорства, и, разумеется, подогреваемые политическими страстями, перешли на хулиганство, коль пограничники позволяли над собой куражиться. Правда, до определенного момента, и до берега. А по льду – катай их робята от фарватера до берега! А там, глядишь, и по берегу погоняем…
И уж совсем со стороны пограничников неуважительный шаг: встать спиной к трехтысячной толпе мирных граждан! Такое пренебрежение, такая невоспитанность… Это просто – верх неприличия! Как тут упустить такой момент и не преподать урок этического воспитания, не показать советским пограничникам, что каким бы китайский Ваня не был, а спиной к нему становиться не надо. Это ранит его легкоранимую душу… Под смех и улюлюканье, пограничников вынесли со льда, и почти без сопротивления. А тут командиры, словно бы специально, выставили технику на лёд. Как наглядное пособие. Как было с ней не ознакомиться? Как не позабавиться?