Когда же стряхнула его руки, поспешно отошла вглубь остановочного комплекса и села на скамью, не решаясь поднять взгляд на Лебедя. Как-то быстро развивались наши отношения. Особенно за этот день. Я была к этому не готова. И испытывала не только калейдоскоп положительных эмоций, но и смущение и страх. Причем боялась даже не того, что эти самые отношения развиваются, а того, что это все может так же неожиданно закончиться и я вновь останусь одна.
– И когда этот автобус приедет? – поинтересовался Максим, подходя ко мне и проверяя сиденье на чистоту, чтобы затем пристроиться рядом.
– Минут через десять-пятнадцать, – предположила, посмотрев на дисплей смартфона.
– Отлично. Значит, теперь моя очередь задавать вопросы, – объявил Лебедь, хлопнув себя по коленям.
Подняла на него глаза с опаской.
– А какие у тебя вопросы?
– О, у меня их много. Хотя бы: что это за парень, которого мы утром встретили? Твой бывший?
– Что?! – возмущенно переспросила. – Нет! – Очень захотелось поплевать через плечо и постучать по дереву скамьи.
– Ой, ну мне сразу легче стало, а то я уже ревновать начал, – весело сказал он, закидывая руку мне на плечо и придвигаясь ближе, чтобы прижать к себе, видя, как я недовольна его предположением. – Не злись, Утенок. Мне же тоже интересно. Я его уже не первый раз рядом с тобой вижу.
– Да? – удивилась. – А когда еще видел?
С Кириллом мы никогда под ручку не ходили, мило не общались, и домой к себе, где он мог быть замечен Лебедем, я его не приглашала.
– Давно уже. – Максим нахмурил лоб, вспоминая, когда именно это было. – Я из-за него тебя впервые приметил.
Мое любопытство, казалось, полностью удовлетворенное за этот день, вновь вспыхнуло и, судя по всему, отразилось в глазах, потому что Лебедь, глянув на меня, весело хмыкнул и стал пояснять.
– Я тогда только переехал с прошлой съемной квартиры к вам в дом. Была пора экзаменов, то есть май или июнь где-то. Тащился на последнем издыхании с очередной консультации домой, когда на меня налетела одна очень испуганная девочка. – Он щелкнул меня по носу, а я отпрянула от неожиданности. – Она чуть не сбила меня с ног, и пока я пытался поймать выскользнувшую из рук камеру, глянула, развернулась и побежала дальше, не извинившись. Заскочила в подъезд, а я случайно заехал парню, гнавшемуся за ней, по носу.
Подняла брови и не сдержала радостной улыбки. Я этот эпизод не помнила, по моему мнению, мы с Лебедем вообще впервые столкнулись прошлой осенью, но гнаться за мной мог только Лисовский.
– Ты разбил ему нос? – уточнила я. Летом я Кирилла, конечно, не видела, но надежда на то, что ему тоже сделали больно, была очень воодушевляющей. А если это был еще и Лебедь…
– Какой у меня кровожадный Утенок, однако, – также удивленно заметил Максим, заглядывая мне в глаза. – Ну да, я сломал ему нос. Сам не понимаю, как умудрился. Проверял камеру, завел руку назад, чтобы подцепить лямку рюкзака, он подскочил со спины и налетел на мой локоть.
Не удержалась и все-таки рассмеялась, обнимая Лебедя за шею.
– Ого, – удивился он еще больше.
– И что? Много крови было? Ему было очень больно? – поинтересовалась, отстраняясь и заглядывая в лицо.
– Я начинаю тебя бояться, – заметил Лебедь, а я только шире улыбнулась.
– Все-таки есть справедливость в этом мире, – радостно заметила. Лебедь вопросительно посмотрел на меня, но пояснять я не спешила. – И что было дальше?
– А ничего. Я начал извиняться. Он взбесился, выхватил камеру у меня из рук и разбил ее. Мою первую камеру. В середине сессии, когда я уже и так был немного не адекватен… в общем, мы сцепились. Прохожие нас разняли, ему вызвали скорую, а я собрал остатки камеры и отправился домой. Больше я его не видел. Но этот эпизод запал в память, как и последняя фотография тебя моей первой камеры.
– Как это? – не поняла.
– Когда ты меня толкнула, я чуть не выронил камеру, принялся ее ловить и, видимо, случайно нажал на кнопку и сфотографировал тебя. Я потом снимок на карте памяти нашел. Ну и… заинтересовался.
Он пристально смотрел на меня, а я, не преставая улыбаться, отвечала ему тем же.
– Да кто же он такой? – с недоумением поинтересовался Лебедь. – Не могу даже представить, что он должен был сделать, чтобы ты так радовалась чужому сломанному носу.
Ничуть не устыдилась. Может, Максим прав, и я действительно кровожадна, но история о том, как судьба покарала моего обидчика руками моего же друга невероятно приободрила и даже рассмешила. Она доказала, что есть справедливость в этом мире.
– Что, Утенок? Вы все-таки раньше встречались?
– Нет, – закатила глаза, поворачиваясь в сторону дороги и проверяя, не появился ли вдали наш автобус. – Кирилл – мой главный школьный мучитель.
Максим на некоторое время замолчал, видимо, чувствуя, что мне снова стало не по себе от его вопроса и своего ответа, а затем признался:
– Не понял. Как это?
Набрала в легкие побольше воздуха, решаясь рассказать Лебедю о причине своих комплексов, с которыми он собрался бороться. И снова повернулась к нему лицом.
