– Потому что мы все равно семья, – щелкнул он меня по носу. – Рано или поздно помиримся. Да и работать на отцовских конкурентов как-то уж совсем по-ублюдски, пусть даже и кофе подносить. А опыт в архитектуре мне нужно получать уже сейчас, чтобы потом нормально пристроиться. Так что я по вечерам делаю макеты для архитекторов отца, а они делятся со мной своими знаниями, прекрасно понимая, что фамилия у меня с Лебедями связана не случайно. В офисе появляюсь редко, с отцом почти не вижусь, и все довольны… Ну кроме Арины, которую, видно, тоже скоро из дома выставят за ее Лилу.
Рассуждения Максима были такими… мудрыми, что ли. В душе у меня они откликались одобрением и согласием.
– А отец не рассердится, когда узнает?
– За три года, подозреваю, ему уже донесли, что я у него на фрилансе. По крайней мере, именно так я объясняю себе неожиданную прибавку к зарплате года два назад. Иначе мне придется признать, что я гений ассистирования, раз мне согласны за плевую работу платить как настоящему архитектору, – рассмеялся он над моим участливым выражением лица, и я возмущенно ударила его по плечу.
– Ты же сам сказал, что он не знает! Хоть что-то из того, что ты наговорил, было правдой?
– Все правда. Отец действительно не знал сначала. Но он же не полный идиот, а окружают нас не чемпионы разведки. Даже если ему не донес отдел кадров, то это точно сделала мама… ну или Арина.
– Не такой уж у вас и огромный конфликт, – разочарованно заметила. Я-то правда думала, что там душераздирающая драма, из-за которой отец и сын не разговаривают четыре года, а оказалось, что мелкие житейские разногласия.
– Это сейчас уже кажется фигней, а четыре года назад – целая трагедия отцов и детей, – покачал он головой.
– А с твоей маньячной репутацией в академии тоже ерунда? – поинтересовалась.
Он рассмеялся.
– Мне с девушками не везет. Слабая психика. Либо я уж совсем невероятно прекрасен, раз они после расставания бегут реветь на плечо к доктору, а не к лучшей подруге, – покачал он головой осуждающе.
– Как же с ними надо расставаться, чтобы довести до такого?
– Не жениться, – заявил Максим, с хрустом откусывая от яблока.
– Да, трагедия, – покачала я головой.
– А ты собираешься к психологу? – поднял на меня любопытствующий взгляд. Ответить не успела. – Хотя тебе бы как раз не помешало…
– Эй! – возмутилась я. – Мой психолог – это ты. Ты же собрался лечить меня от комплексов!
– Ты реально доверяешь мне такую тонкую материю?
– Как будто у меня есть выбор.
– Ну да, – согласился, снова откусывая и облокачиваясь о стремянку. Та покачнулась на мягкой земле, и я вместе с ней.
– Максим!
– Держу! – откликнулся тут же, откидывая яблоко и хватая меня за ноги. Я тоже вцепилась в его плечи, нагибаясь. Мы столкнулись лбами, а затем я опять каким-то образом оказалась поцелованной.
– Вы что там так долго делаете? – послышался от домика грозный бабушкин крик. Я дернулась назад и снова чуть не упала. На этот раз Лебедю пришлось ловить меня за талию и стаскивать с лестницы на твердую землю. – Вы домой собираетесь? Темно уже, пора возвращаться!
Впервые в жизни я была рада, что бабуля не очень хорошо видит.
Эти поцелуи… я не знала, как на них реагировать. Подумать и проанализировать ситуацию Максим мне не давал. Я не могла здраво мыслить и рассуждать. Целовал он меня неожиданно, без предупреждения, и времени на раздумья не было. Хотя, наверно, это было бы странно, если бы он каждый раз говорил о своих намерениях заранее…
Это происходило следующим образом: Лебедь сидел в засаде и выжидал удобного момента, стоило мне расслабиться, нечаянно к нему приблизиться, как случался поцелуй, я сначала замирала, потом неуверенно, неумело отвечала, прислушиваясь к своим чувствам и ощущая себя счастливой, он меня крепко обнимал, и я только через некоторое время начинала бить крыльями, чтобы отстраниться.
– Перестань. На нас все смотрят, – оттолкнула его в очередной раз, когда мы стояли на остановке на обочине дороги и ждали пригородный автобус.
Родители уехали на машине домой, усадив бабулю на мое место, а нас снова отправили в путешествие на общественном транспорте. И их даже не смутили поздний час, лес со всех сторон, темнота и маньяк рядом с дочерью. Они по какой-то причине вообще решили, что он меня еще и защищать будет от посторонних маньяков.
– А рядом с нами кто-то есть? – поинтересовался Лебедь, не разжимая объятий и оглядываясь. – Вроде никого.
– Это общественное место. Может кто-то прийти. К тому же мимо проезжают машины, и нас все видят.
– Ты думаешь, им есть до нас дело?
– Мне есть дело, – проворчала, пытаясь выбраться из его объятий, но сделать это оказалось непросто.
