– Ой, нашлись тут чистильщики, – пренебрежительно откликнулась Кристина, отряхивая невидимые пылинки с плеча Лебедя. Тот обиженно дернулся и отошел от нее в сторону. – Лесе надо самой с ним разобраться, – заявила она и торжественно передала мне большой стакан с кофе.
Я его приняла дрожащей рукой, не сказав ни слова. Мне тоже не нравилась ее затея. Она казалась агрессивной, картинной, неискренней. Не хотелось уподобляться Кириллу, обливать его кофе, снимать это и выставлять на всеобщее обозрение его унижение. Мне было противно. Но Кристина настаивала, что если я не дам ему достойный отпор, то так и буду страдать из-за прошлого и никогда не смогу смириться и отпустить. Я пыталась ей верить и убеждать себя, что это надо сделать, чтобы спокойно жить дальше.
– К тому же это отличный ход для конкурса. Вокруг Леси нужен скандал, иначе не видать нам победы, как своих ушей, – назидательно заметила Кристина.
– Мне она не особо и нужна, – пробормотала, но она сделала вид, что ничего не услышала.
– Я победы Аньки не допущу. Слишком много гонора. Она уже себя победительницей мнит, стерва, – покачала головой Назарова.
Анна так и продолжала лидировать, даже несмотря на то, что после интервью позиции участниц вновь изменились. В третьем голосовании первое место неожиданно заняла Нина, которой как раз и достались вопросы о первых поцелуях и которая с харизматичной улыбкой поведала историю своей первой любви. И только второе досталось Анне. Есения была четвертой. Моя же история о травле понравилась не всем, но из первой десятки я все равно не вылетела, заняв шестое место. А вот рейтинг Миланы еще сильнее ухудшился – Дан спросил ее о скандале во время презентаций, и истории о якобы невинной жертве мало кто поверил, она заняла одиннадцатое место.
Учитывая, что Анна считала своими главными конкурентками Милану и Есению, то на последнем мастер-классе по походке вела себя вызывающе и уже мнила себя победительницей. Меня она не особенно интересовала, потому что ее, как и других известных девушек и скандалы вокруг них, я старалась обходить стороной и продолжала общение только с Ниной и Ирой. Но Анна смогла взбесить Кристину, которая после занятия, когда мы с ней уже по сложившейся традиции вдвоем прибирались в зале, заявила, что хочет, чтобы победила я или Нина, как «самые адекватные и достойные». Даже заявила, что будет нам помогать. Так, во вторник, она по секрету рассказала мне, что присутствовала на борьбе со страхами Нины и помогала ей. А теперь то же самое собиралась сделать и для меня.
Я была не против помощи. Но ее методы… немного противоречили моему мироощущению. Правда, как уже сказала, что-то происходило. И вокруг меня, и внутри. В новом мире мне пока было трудно сориентироваться, я не могла понять, что делать и кого слушать: себя и свое, как говорила Кристина, «настроение жертвы» и не мстить Кириллу, или довериться ей и отомстить как можно жестче. Помимо моей нерешительности и непонимания, что правильно, а что нет, меня не покидал мой вечный друг – страх.
И именно в такой компании: с друзьями с аппаратурой, готовой записывать интереснейший ролик, и со страхом и растерянностью – я прибыла к дому Кирилла. Он жил в новостройке, которая в нашем микрорайоне считалась престижной. Повезло, что калитка, ведущая на территорию, была открыта, и мы без препятствий попали на место действия.
– Леся, главное, не бойся. Ты здесь не одна, нас много. Мы будем за всем следить со стороны и в обиду тебя не дадим. С нами вон три «чистильщика морд», – хохотнула Кристина, кивая на парней.
– Не факт, что он все еще здесь живет, – устало повторила. – Он здесь жил классе в восьмом или девятом… хвастался всем, что переехал, когда дом только сдали. Сейчас он вполне может жить отдельно от родителей. Я не знаю, куда он поступил. Может, вообще переехал в другой город.
– Ну уж если остался жить здесь, мы его дождемся, голубчика, – вкрадчиво, по-злодейски, заявила Настя, придерживая меня под локоток и оглядывая площадку перед домом.
Я посмотрела на одно решительное лицо, на другое и обреченно обернулась. Максим отставал от нас, плелся позади всех и продолжал хмуриться. Он был недоволен происходящим, отговаривал меня несколько дней и злился, будто это была моя затея.
Вообще после интервью, а вернее, моей истерики, я очень боялась, что он причислит меня к своим бывшим психованным подружкам и захочет расстаться. За последнюю неделю он назвал меня Утенком всего несколько раз, редко шутил и все время смотрел на меня хмуро и настороженно, о чем-то размышляя. Поэтому я не без оснований боялась, что нашим отношениям пришел конец. В конце концов, Максим не славился долговременными и крепкими отношениями. Все знали, что он предпочитал неординарных, красивых девушек, с которыми расставался, стоило их загадке угаснуть. Так происходило и со мной: я менялась, конкурс подходил к концу, и его интерес тоже должен был пропадать.
