Панкратова и Легкоступова, давние приятельницы, решили приятно скоротать вечер вдвоем. Муж Панкратовой был в отъезде, дети Легкоступовой уже вполне обходились дома без матери, а у Панкратовой детей не было. В общем, сидели, вели обычный женский разговор, пили кофе с ликером «Бейлис», как вдруг дверь в комнату распахнулась и они увидели двух мужчин в масках на лице с ножами в руках. Один из них что-то сказал, но женщины, застывшие от ужаса, ничего не поняли — голос был какой-то странный, искаженный, походил на рычание, что напугало женщин еще больше.
— Капа, — пожал плечами Бандерас.
— Что? — не понял Томилин.
— Боксерская капа, — снисходительно объяснил Бандерас. — Вставляют в рот — искажается голос, морда становится свирепая… А если еще черной краской разрисовать, так и вообще конец света. Несколько раз уже сталкивался, у бандюганов капы сейчас в моде…
— Понятно.
— А мне вот непонятно, что значит — вошли в комнату. А в квартиру-то как они попали? Кто им дверь-то входную открыл?
— Так в том-то и дело. Панкратова говорит, что она не открывала. Вдруг нарисовались в комнате как привидения.
— Ну да, привидения! Значит, открыли сами входную дверь… Как?
— Мы к этому еще вернемся.
— А как же! Конечно, вернемся. Ну, продолжаем наше горестное повествование…
Дальше начался настоящий ужас. Один из бандитов подошел к Панкратовой и буквально разодрал на ней платье. Второй приставил к горлу Легкоступовой нож и потащил в спальню. Дверь за ними захлопнулась. Так что Панкратова не видела, что там происходило, только слышала иногда вскрики подруги. Да и что она могла слышать, если первый бандит повалил ее на пол и набросился на нее…
Насытившись, он швырнул ее на диван и сказал, что если она хочет жить, пусть открывает сейф.
— А сейф что — на виду стоял? — снова встрял неугомонный Бандерас.
— Да нет, был спрятан в гардеробной.
— Вот как интересно. А много там добра было?
— Во-первых, драгоценности, которыми муж баловал Панкратову. Драгоценности серьезные. А потом — деньги. Не миллионы, но сумма приличная…
— А кто у нас муж?
— Бизнесмен Вагин. В прошлом сотрудник управления по борьбе с экономическими преступлениями.
— А почему в прошлом?
— Уволен после ранения, полученного во время исполнения служебных обязанностей.
— Ну да, в жизни всегда есть место подвигу. А почему у них фамилии разные? — вдруг уставился на Томилина Бандерас.
— Не знаю, видимо, не захотела менять, тоже бывает.
— А почему не захотела?
— А я откуда знаю, — растерялся Томилин.
— Эх ты, следователь! Наверное потому, что представляться всем «гражданка Вагина» не захотела.
— А что тут такого?
— Что такого! А ты перенеси ударение на второй слог…
Томилин перенес и покраснел. Бандерас самодовольно ухмылялся:
— Ладно, с этим разобрались. Поехали дальше…
А дальше из спальни появился второй бандит с расстегнутыми штанами, и Панкратова в ужасе открыла сейф, из которого они выгребли все в спортивную сумку. Второй бандит вдруг заявил, что он хочет и хозяйкой дома попользоваться на прощание, но первый сказал, что надо быстрее убираться, и они просто ушли. Панкратова бросилась в спальню и нашла там растерзанную Легкоступову. Та то ли сильно сопротивлялась, то ли бандит был просто садистом, но досталось ей крепко… Панкратова накрыла ее одеялом и позвонила в милицию.
— Все? — нетерпеливо поинтересовался Бандерас.
— Ну, практически… Теперь жду официальные результаты экспертиз.
— Значит, больше дамы ничего не рассказали?
— Дамы были в таком состоянии, что… Панкратова еще держалась, а вот Легкоступову сразу увезли в больницу.
— Так, мы собирались вернуться к вопросу о входной двери… — перебил Томилина нетерпеливый Бандерас.
— Криминалист сказал, что следов взлома нет.
— То есть дверь открыли родным ключом. А ты спросил…
— Спросил, — решил немного осадить его Томилин. — Панкратова сказала, что ключи были только у нее и ее мужа.
— Ну, можно было еще изготовить дубликат…
— Знаешь, я с ней недолго говорил, она в таком состоянии была, да и врачи мешали… Но мне показалось, что она явно намекала, что тут мог быть замешан ее муж…
— Вот как. Значит, муж дает бандитам свои ключи и посылает их насиловать собственную жену и ее подругу… Красивая история.
— Насчет насиловать не уверен, но Панкратова не скрывала, что у них в семье все не очень хорошо, дело идет к разводу…
— И супруги потихоньку стали растаскивать по углам имущество, чтобы потом нечего было делить в суде… Ну что ж, мне нравится, — весело провозгласил Бандерас.
— В смысле?
— Мне нравится это дело, — пояснил Бандерас. — Публика чистая, богатая. Но страсти кипят, интриги плетутся, тайны скрываются. Прямо Агата Кристи!.. К тому же начальство очень интересуется.
— А почему, кстати?
— Почему? — подчеркнуто удивился Бандерас. — Так ведь отец гражданки Легкоступовой не последний человек в городской администрации! Такие вещи, Томилин, просекать надо. Нет, это тебе не бомжи какие-то, подравшиеся из-за бутылки, к которым и подойти-то противно… Так что будем работать. План следственных и оперативно-разыскных действий готов? — хихикнув, с издевкой спросил Бандерас.
— Да я прикинул тут…
