— Это не аргумент. Мало ли кто на что кажется не способен. Так что исключать ничего не будем.
— Ну, а ты что скажешь? — полюбопытствовал Томилин. — Нарыл чего-нибудь?
— Нарыл? Роет экскаватор или землекоп, — фыркнул капитан. — А я работник умственного туда. Я анализирую…
— Ну, тогда сдавай свои анализы, — не удержался Томилин.
— Господин следователь никак изволил пошутить? Шутка отмечена, — прищурившись, съязвил Бандерас и пару раз хлопнул в ладоши. Как записной остряк, он не любил, когда острили другие. — А если без глупых шуток, то… В общем, эта самая Дарья Сергеевна сегодня уже не выглядит безутешной жертвой. Встретила меня при полном параде, в боевом прикиде — хоть сейчас в кабак. Повторила то, что говорила тебе. То есть слово в слово. Ну, и про мужа опять же… Причем уже так, знаешь, напирала. Мол, она знает, что он хочет с ней развестись, ну и, сами понимаете… Толстый намек на тонкие обстоятельства. Но…
Бандерас многозначительно поднял палец.
— От нее я поехал в больницу, навестить вторую потерпевшую. И натолкнулся там на ее мужа… А вот там все с точностью до наоборот.
— В смысле?
— Легкоступова очень плоха… Меня к ней даже не пустили. Причем дело даже не в том, что ее так избил этот придурок, у нее нервный шок. Они приглашали психиатра, и он сказал, что последствия для ее психики могут быть непредсказуемы… Судя по всему, она из тех, кто считает себя во всем виноватой, боится теперь видеть мужа и детей… Меня другое заинтересовало. Муж говорит, что Легкоступова вовсе не была близкой подругой Панкратовой. Ну, учились когда-то вместе, но уже давно не встречались. И когда муж узнал, что она идет в гости к Панкратовой, очень удивился. Но та сказала, что Дарья давно уже зазывает ее, и лучше сходить, чем постоянно отказываться… Вот такая вот предыстория.
— Так и Вагин мне про то же говорил!
— Про что?
— Что он очень удивился, когда узнал, что у жены была в гостях Легкоступова. Говорит, что жена ее не очень-то жаловала, называла домашней клушей…
— Клушей, значит?
— Ну да…
— Интересно, кем она себя считает? Орлицей?
Бандерас поднял глаза к потолку.
— Вагин сказал, что у нее были любовники.
— Вот новость!.. Держите меня, а то я сейчас упаду.
— Вагин сказал еще, что она в последнее время часто бывала в женском клубе «Пиковая дама»…
— А вот это уже интересно! Знаю я это заведение, видал… Томилин, а ты хоть представляешь, что там творится?
— Представляю, — буркнул Томилин.
— Ну-ну… А знаешь ты, что там можно заказать стриптизера на дом?
— То есть…
— То есть. Ладно, я уехал.
— Ты куда? — удивился Томилин.
— Как куда? В клуб «Пиковая дама». Давненько я не видал толпу сексуально распаленных дам. Поучительное, кстати, зрелище, товарищ следователь. Очень прочищает мозги на предмет женского характера. Избавляет от иллюзий. Хочешь, поехали вместе.
— Нет, — торопливо отказался Томилин. — Мне еще по другому делу обвинительное заключение писать надо. Срок следствия по нему заканчивается.
— Ну, пишите, Шура, пишите.
Бандерас объявился через день. Позвонил и нагло сказал, чтобы Томилин перестал просиживать штаны за столом и срочно ехал в УВД.
Чего ради? А того ради, что он, капитан Бондаренко, задержал любовника Панкратовой, ограбившего квартиру.
— Он что, сознался? — уточнил Томилин.
— Не то слово. Написал явку с повинной и чистосердечное признание в одном флаконе, — хохотнул Бандерас. — Так что давай, Томилин, лети!
В УВД капитан с удовольствием поведал Томилину о своих подвигах. В «Пиковой даме» он выяснил, что Панкратова не только была там частой гостьей, но и заказывала несколько раз на дом стриптизера Руслана Тагирова. Побеседовать в тот же день с Тагировым не удалось, так как он уже несколько дней не выходил на работу. Ну а дальше — дело техники. Взяли, правда, Тагирова уже на вокзале, он собирался покинуть город.
— Ну, а дальше начались чудеса, — засмеялся Бандерас. — Тагиров заявил, что он никого не грабил и не насиловал. Ключи от квартиры Панкратовой не крал и не подделывал.
Бандерас, как фокусник в цирке, продемонстрировал пустые руки.
— Ключи ему дала сама гражданка Панкратова, его любовница.
— А как же изнасилование?
— Я тебя умоляю, Томилин! Какое изнасилование может быть между любовниками?
— Погоди, а как же синяки, следы…
— Следы… Панкратова сама все придумала. Изнасилование должно было убедить нас с тобой, что все было по-настоящему, отвести от нее все подозрения… именно для этого она и пригласила к себе Легкоступову, женщину порядочную, показаниям которой все поверят. Тагирову сказала, чтобы он взял с собой приятеля, который займется Легкоступовой… Но приятель оказался отморозком и Легкоступову чуть не убил. Тем более она сопротивлялась, как могла…
— А сама Панкратова…
— А сама Панкратова в это время трахалась с Тагировым, чтобы можно было предъявить следы преступления.
Томилин только губы скривил — что тут скажешь?
— Причем Тагиров говорит, что крики Легкоступовой из соседней комнаты ее только возбуждали… Представляешь? Вот такой психологический портрет. Так что Панкратова наша — женщина непростая.
— Ну да, извращенка какая-то.
