— А я и не сомневался, — опять хохотнул Бандерас.
Прозвучало это почему-то обидно, и Томилин спросил:
— Почему это не сомневался?
Капитан покрутил головой, а потом весело сообщил:
— Потому что ты, Томилин, типичный отличник. Или как теперь говорят — ботаник. Так что мы с тобой сработаемся.
— Если я ботаник, то ты кто?
— Я-то? Ну, скажем, «профи», — подмигнул Бандерас. — Устраивает?
— «Профи» — это всегда хорошо! — совершенно серьезно сказал Томилин.
— Ну тогда давай определяться, что будем делать. Предлагаю разделиться. Тебе поработать, как и положено, в кабинете с мужиками, а я уж покручусь с женщинами… Погляжу на них со стороны, поинтересуюсь связями, пообщаюсь, — ну, в общем, проверю их на вшивость. Короче, Томилин, беру на себя самое сложное.
Томилин пожал плечами. А что ему оставалось делать? К серьезному спору с Бандерасом он был не готов. Это раз. Да и опять допрашивать несчастных женщин ему не очень-то и хотелось. Это два. И, наконец, три. Версию с причастностью Вагина, мужа Панкратовой, к ограблению Томилин про себя посчитал очень даже рабочей и потому хотел заниматься ею лично.
Вагина не пришлось даже вызывать, в тот же день он сам приехал в прокуратуру. Войдя в кабинет, с любопытством огляделся:
— Да-а, давненько я не бывал в ваших местах. А раньше, помнится…
Это был хорошо одетый мужчина лет пятидесяти пяти, подтянутый, седоволосый. Он удивительно походил на американского актера Кевина Костнера. Остроносые черные туфли его сияли. Еще в нем сразу чувствовалась хорошо сознаваемая собственная значимость и привычка приказывать. В руках у него была черная трость, на которую он опирался, так как заметно прихрамывал.
— Георгий Алексеевич, если не ошибаюсь? — вежливо осведомился он.
Томилин кивнул.
— Вы так молоды… В наше время следователи были… поосновательнее, что ли…
Томилин пожал плечами — что поделаешь.
— Впрочем, это неважно. Итак, я готов ответить на все ваши вопросы. Хотя, знаете что… Давайте-ка я вам сначала во всем признаюсь, чтобы не ходить вокруг да около, а там и поговорим. Согласны?
— А что, есть в чем признаваться? — насторожился Томилин.
— Как любому из нас, — усмехнулся Вагин. — Так вот, жену свою я не люблю. И довольно давно уже. О причинах сего обстоятельства говорить не стоит — мало ли почему люди расходятся. Женился я второпях, Дарья тогда была совсем молода, и трудно было представить, в кого она обратится со временем…
— И в кого она обратилась?
— Видите ли, ей все время казалось, что она сильно недополучила радостей жизни, пока мы жили только на мою зарплату. А потом, когда я ушел в бизнес, появились деньги, она решила, что пришло время получить все, чем она была обделена в годы, прожитые в нужде и обидах. В общем, она пристрастилась к дорогим вещам, ресторанам, казино… Работать не могла и не хотела. Обычная история. К тому же детей у нас не было… Последнее время увлеклась походами в женский клуб «Пиковая дама». Знаете, что это такое? Там неудовлетворенные дамочки, визжа от счастья, смотрят мужской стриптиз. Как молодые бугаи под музыку стаскивают с себя трусы… Особый кайф засунуть в трусы деньги…
Вагин чуть дернул брезгливо щекой.
— Ну вот, такая общая диспозиция. В общем, семья наша давно уже катилась к разводу. У меня тоже появилась женщина…
— Тоже?
— Ну да… В том смысле, что, как мне говорили, у Дарьи были молодые любовники. Встречаться с ними у нее были все возможности — ведь я часто бываю в командировках. Но мне, честно говоря, было уже на это наплевать.
— В момент ограбления вы были в отъезде?
— Это я ей так сказал.
— А на самом деле?
— Был у женщины, на которой собираюсь жениться после развода. Вот, собственно, в чем я и хотел сознаться. А теперь о главном. Я подозреваю, что Дарья могла сказать вам, что это я мог организовать это нападение…
Вагин проницательно посмотрел на Томилина и печально усмехнулся.
— Ну… Не то чтобы прямо… — не стал спорить Томилин. — Просто сказала, что ключи от квартиры были только у вас и у нее.
— Знаете, она уже окончательно свихнулась от жадности. На кой черт мне ее драгоценности? Думает, что во время развода я потребую свою долю, но это полная ерунда. Мне ничего не нужно. Только вот убедить ее в этом невозможно. Каждый, знаете, судит по себе.
— А вы не допускаете возможности, что кто-то мог незаметно сделать дубликаты ваших ключей?
Вагин прикрыл глаза и покачал головой.
— Понимаю, на что вы намекаете. Это исключено. Женщина, у которой я был, вернее, бываю, на такое не способна.
— Я имел в виду не ее именно. Но, может быть, прислуга? У вас есть домработница? Недавно задержали шайку грабителей, которая обчищала дома состоятельных людей, так вот, они всю нужную информацию покупали у домработниц и нянечек. Причем одна даже сделала для них фотографию сейфа…
— Домработница у нас была, но недавно мы с нею расстались. Дарья что-то с ней не поделила, она, видите ли, стала ее утомлять и раздражать. Но я не могу даже подумать на эту женщину.
— А координаты ее вы все-таки оставьте…
Когда Томилин рассказывал о разговоре с Вагиным Бандерасу, тот только скривился:
