— Здравствуйте, я ваш новый участковый, пришел познакомиться, — вежливо сказал молодой человек.
Анциферова открыла дверь и впустила его, а вслед за ним в квартиру проник еще один юноша, правда, в гражданском. Этот и представляться не стал. Все так же ласково улыбаясь, тот, что в милицейской форме, предложил женщине отдать все деньги и ценности. Анциферова поняла, что перед ней грабители, стала убеждать их, что ценностей в доме нет.
— А мы все-таки поищем, — приятно улыбнулся гость.
Анциферову, чтобы не мешала, связали. Обшарили всю квартиру, сняли со стены пять старинных картин и скрылись.
— Анциферова особенно убивалась из-за картин, — рассказывал Томилин. — Потому были они семейной реликвией, передавались из поколения в поколение. И стоить должны немало… А денег у нее больших и не было.
— То есть получается, шли именно за картинами, — сказал я.
— Похоже, — согласился Томилин.
Прокуратуру, естественно, особо напрягло то, что грабитель был в милицейской форме. Это была уже их подследственность. Причем похожий случай был за неделю до этого — тогда «милиционер» с подручным обнесли пенсионера Камынина. Я легко представил себе, что начнется, если «милиционер» появится третий раз…
Собственно, зацепок не было никаких. Следов налетчики не оставили, соседи ничего не видели. Потерпевшие после пережитого мало что могли рассказать. Оставались картины Анциферовой — вдруг всплывут у антикваров или коллекционеров. Ну и еще можно было ждать третьего налета в надежде, что там они следы оставят. Впрочем, был еще один вариант действий — вернуться на места преступления и самому поговорить с потерпевшими — вдруг что всплывет…
Томилин сказал, что он и сам бы со мной поехал, но ему надо кровь из носу ехать в СИЗО. Ну, надо так надо.
Сначала я поехал к старику Камынину. После событий прошло уже какое-то время, и, надо думать, он пришел в себя. Застал я его пребывающим в каком-то беспокойстве. Впрочем, на вопросы он ответил вполне разумно. Однако помучиться с ним пришлось, долго я выводил его на нужную тему.
Особенно меня заинтересовали два момента. Во-первых, он тоже работал в школе, и, что интересно, в той же самой, что и Анциферова. А во-вторых, за несколько дней до ограбления к нему заходила бывшая ученица, которая теперь работает риэлтором, расспрашивала, не хочет ли он обменять свою квартиру на меньшую, но с доплатой, которая обеспечит ему спокойную старость. Камынин сказал, что самое большое его желание — умереть в собственном доме, так что менять и продавать он ничего не будет…
Признаться, это известие меня несколько напрягло. Мне вообще не нравится, когда вокруг одиноких стариков начинают кружиться риэлторы и иные специалисты по недвижимости, пусть даже и бывшие ученики. Уж слишком много печальных историй я знаю на сей счет… А вот фамилию бывшей ученицы он просто забыл. Сколько их было в его жизни!
Уходя, я спросил Камынина, не стряслось ли у него чего еще — уж слишком расстроенным он выглядит. Он признался, что сегодня с утра стал копаться в своих бумагах и не нашел документов на квартиру…
— Никак не могу вспомнить, куда я их засунул, — смущенно сказал он. — Память стала, как решето.
— Если найдете, позвоните мне, — сказал я и оставил свой номер телефона.
Честно говоря, я был уверен, что документы старик не найдет. Скорее всего, именно они и были целью грабителей. Пока Камынин сидел связанный в одной комнате, они искали их в другой. А деньги взяли так, для отвода глаз, то ли просто под руку попались.
Так что с Анциферовой у меня разговор был уже вполне конкретный. Но искать к ней подходы тоже пришлось долго. Со стариками главное — не спешить, не гнать коней. Иначе они обижаются и замыкаются в себе. Так что потихоньку, не торопясь, я ввернул интересующий меня вопрос: не появлялась ли у нее недавно бывшая ученица, работающая теперь риэлтором? «Да, — оживилась Анциферова, — появлялась. Рая Андриевская, красавица, все думали, из нее актриса выйдет, а вот поди ж ты — риэлтор…» Все учителя вспоминают своих бывших учеников одинаково — или с гордостью, или с удивлением по поводу того, как неожиданно строго обошлась с ними жизнь.
— А чего же хотела наша красавица? — поинтересовался я.
— Что-то про квартиру говорила, но я ей сразу объяснила, что у меня есть племянница, которая является совладелицей квартиры, так что… Кстати, и все документы на квартиру хранятся у нее от греха подальше…
— Ну а потом вы, видимо, про картины ей рассказывали? — догадался я.
У Анциферовой сразу слезы навернулись на глаза. А вот координаты свои бывшая ученица почему-то не оставила. И агентство, в котором работает, тоже не назвала…
Вечером мы подвели с Томилиным итог. И получалось — надо искать бывшую ученицу Анциферовой, красавицу Раису Андриевскую. Казалось бы, просто. Но это только на первый взгляд. Пришлось с этой красавицей помыкаться — фамилия-то теперь у нее, как я выяснил, после замужества была другая. Но это уже техническая сторона вопроса. Нашел я ее. Причем довольно быстро.
