– Не зарекайся, Орландо. Я ждала этого слишком долго, чтобы перенести разочарование.
Он серьёзно кивнул.
– Я знаю.
- Феррера, ты дома? Открой! Феррера, ты слышишь?
Орландо перекатился на кровати, сразу вставая на ноги. Кто ещё, как не толстяк Джон, мог заявиться ни свет ни заря? Подумав, что следует по привычке чертыхнуться, Орландо с удивлением понял, что не злится на Джона.
Распахнув дверь, он действительно увидел перед собой побледневшего трактирщика.
– Там мой сын, Орландо! - не дав ему сказать и слова, выпалил Джон. - Они повалили его на землю и избивали, пока он не потерял сознание! У Андреа даже не было оружия! Орландо…
Губы трактирщика скривились и задрожали, и Орландо почувствовал укол совести. Он ненавидел эти забастовки и следующие за ними беспорядки всей душой, поэтому никогда не принимал в них участия. Но эти юнцы - сколько сыну Джона, семнадцать, восемнадцать? - верили, что чего-то добьются… Вот и добивались проблем на свои и родительские головы.
– Тихо! - прикрикнул он, боясь, что трактирщик действительно ударится в слёзы. - Я иду. Буду у вас через десять минут.
***
Жизни Андреа ничего не угрожало, но перелом руки и многочисленные синяки явно причиняли ему боль. Осмотрев юного бунтовщика, Орландо попросил принести всё необходимое и занялся сломанной рукой.
– Мог ты хотя бы не лезть на рожон? Я думал, твой отец передо мной в обморок свалится.
– Я не хотел, чтобы так вышло, - почти шёпотом ответил юноша.
– Не хотел… Зачем вообще в это ввязался?
Андреа помолчал.
– Честно? Из-за девушки.
– Что?! Ты из-за девушки пошёл бастовать?
– Да не ходил я бастовать… Это я только отцу так сказал. Я подрался из-за неё.
– Ясно… Стало быть, соперник победил в честном бою? - сыронизировал Орландо.
– Как же, в честном, - приняв всё за чистую монету, нахмурился Андреа. - Он своих дружков привёл, так они вчетвером против меня… Ай!..
Не сдержав вскрика, Андреа тут же сжал губы и лишь чуть слышно кряхтел, если действия Орландо оказывались особенно болезненными.
– Всё, всё, герой, - выдохнул Орландо, заканчивая перевязку. - Может, принести тебе выпить? Легче будет.
Андреа отрицательно помотал головой, и Орландо снова вздохнул.
– Дурак ты ещё, мальчишка… А что за девушка хоть? Хорошая?
Лицо Андреа озарила улыбка. Казалось, он напрочь забыл о том, как только что кривился от боли.
– Она необыкновенная, Орландо. Красивая. И добрая. Я таких никогда не встречал. Я женюсь на ней, Орландо. Обязательно женюсь.
Орландо усмехнулся.
– И как зовут твою красавицу?
– Изабелла, - ещё шире улыбаясь, ответил Андреа. - Изабелла Андраде.
Андраде? Разве не так называли ту женщину двадцать лет назад?..
– Скажи, Андреа… А у твоей Изабеллы случайно нет старшей сестры?
Андреа посмотрел на него с нескрываемым лукавством.
– Орландо, неужели вам наскучила холостяцкая жизнь?
Орландо делано замахнулся.
– Вот не лежал бы ты тут сейчас со своей рукой, я бы тебя научил хорошим манерам. Когда спрашивают, надо отвечать, а не умничать.
– Ладно, ладно, молчу… Дайте подумать… Кажется, Изабелла что-то говорила. Да, точно, у неё есть сестра, только вот не помню, старшая или младшая…
– А как зовут её, не говорила?
– Хм… Кажется, Марией.
Кажется, Марией. Если бы не этот юнец, Орландо бы застонал. Но вместо этого он коротко кивнул.
– Хорошо. Ветер меняется…
Он помолчал, но очнулся, поймав на себе взгляд юноши.
– Поспи, Андреа. Тебе надо сейчас много отдыхать, чтобы быстрее поправиться.
– Спасибо, Орландо. Прошу вас, не говорите отцу про Изабеллу. Он считает, что мне сейчас нужно работать, а не бегать за девушками.
– И бастовать… Ладно, будь спокоен, от меня он ничего не узнает.
Глаза Андреа блеснули. Когда Орландо уже сделал несколько шагов к двери, его догнал голос юноши.
– Почему вы со всеми нами возитесь, Орландо? И даже не берёте денег?
Не оборачиваясь, Орландо пожал плечами.
– А чёрт его знает, Андреа. Давай спи и прекрати задавать глупые вопросы.
***
Выйдя на свежий воздух, Орландо бесцельно двинулся по улице в сторону рощи. Осень полыхала оранжево-алым огнём, дышала запахом прелой листвы, дождей и жареных каштанов. Осень ничего не требовала от Орландо. Она давала ему полное и беспрекословное право быть собой. Право, которое он сам себе не давал уже очень давно.
Со встречи с Марией прошло ровно три недели. За всё это время Орландо не выпил ни грамма виски, а к ножу прикасался только затем, чтобы убрать на его место в шкафу. Он не был уверен, что это навсегда, но знал, что определённо надолго.
Как любой нормальный человек его возраста, Орландо не верил в любовь с первого взгляда. И как любой нормальный человек, очень хотел в неё верить. Жизнь сделала из него скептика, но вдруг появившаяся на его пути Мария, как и осень, ничего от него не требовала, позволяя быть самим собой. А Орландо не был скептиком от природы. Он родился мечтателем.
