Анастасий и его старший брат Феодор Чуфли – греки, бежавшие из родительского дома после поражения этеристов. Чудом спаслись они от турецкой расправы и осели в Бессарабии во времена пребывания там Пушкина. Молодые люди бедствовали, поначалу торговали на улицах бубликами, прислуживали в кофейнях. Отказывая себе во всём, собрали некоторую сумму и смогли купить место на Новом базаре, затем открыли по соседству «хан» – заезжий двор. В 1850-х годах они были уже богатейшими кишинёвскими купцами, домовладельцами и помещиками. Клятвенное обещание построить храм во имя своего ангела взял у младшего брата Феодор перед смертью. Братья были прихожанами Свято-Георгиевской церкви. К этому приходу относилось и большинство обитателей предместья, именуемого Пески или Кавказ. Это была в основном городская беднота, народ тёмный, склонный к различного рода преступлениям. Первый священник Чуфлинской церкви свидетельствовал, что «нравственное и умственное состояние прихожан находилось в большом упадке, на самой низшей степени своего развития», и возлагал надежды на то, что новый храм будет иметь благотворное влияние и поможет излечить население от «нравственной порчи». Забегая вперёд, стоит заметить, что, вопреки этим надеждам, и полувека оказалось недостаточно для смягчения местных нравов: в апреле 1903 года погромщики двинулись «бить жидов» именно отсюда.
Торговая буржуазия в Кишинёве поначалу превалировала над промышленной. Уже в 1846 году в городе проживало 235 купцов. В зависимости от размера состояния они делились на гильдии. Купцы 1-й и 2-й гильдий могли владеть фабриками и заводами, вести заграничную торговлю и владеть морским и речным транспортом, купцы 3-й гильдии занимались мелочной торговлей в городе и уезде, могли содержать трактиры и постоялые дворы, иметь ремесленные мастерские. Гильдейское купечество являлось привилегированным сословием. Купцы-евреи первой гильдии могли жить и вести дела за пределами «черты оседлости». Купцом быть было почётно, не случайно одну из центральных улиц назвали Купеческой. В Кишинёве в 1846 году было 17 купцов 1-й гильдии, 37 – 2-й, 181 – 3-й. Среди них было много евреев. В кишинёвских документах 1841 года упоминается дом Шимона Гримберга на Харлампиевской (ныне улица Александру чел Бун). Он устоял в годы войны, находясь на границе между нижним и верхним городом. Десять массивных колонн, остатки декора ещё недавно демонстрировали величие этого сооружения, хотя пустые глазницы окон и ободранная штукатурка свидетельствовали, что его дни сочтены. Дом без хозяина…
Большими капиталами обладали купцы Выводцов, Пелиновский, Берладский, Векслер. В ту пору в Кишинёве процветал родоначальник впоследствии известной династии баронов Гинцбургов, откупщик и купец I-й гильдии И.-Е. Г. Гинцбург. В 1859 году он открыл банковскую контору в Петербурге, которая не только финансировала строительство российских железных дорог, но стала крупным институтом по учёту векселей, как внутренних, так и заграничных. Этот выходец из бессарабской провинции сумел установить связи с крупными еврейскими финансовыми фирмами в Западной Европе (Мендельсоном и Блейхрёдером в Берлине, Варбургами в Гамбурге, с Ротшильдами в Париже и Вене). Евреи проявили больше способности и склонности к торговле, нежели молдаване, тому способствовал их традиционный городской образ жизни, коммерческая смётка, более высокий уровень грамотности, умение считать, бережливость, расчётливость. Жизнь евреев и молдаван протекала как бы параллельно, не пересекаясь. Успехи евреев вызывали зависть, собственная несостоятельность рождала обиду на чужаков. Евреи повсеместно в Европе и здесь оставались пришельцами, чужими.
Власти, стараясь не допустить преобладания евреев в городе, присоединили к Кишинёву ближайшие сёла с молдавским населением: Большую и Малую Малину, Скиносы, Табакэрию, Рышкановку. За счёт этого молдавское население удалось увеличить, но евреев всё равно оказалось на 5 тысяч больше (данные 1862 года), и центром продолжал оставаться еврейский нижний город. Но за 40 лет он заметно изменился и отличался от того, что представлял собой в пушкинское время. Город разросся, он шагнул вверх по отлогому скату горы, где пролегло несколько прямых и широких улиц, застроенных красивыми каменными и деревянными домами – Золотая, Каушанская, Московская. Открылся Новый базар (территория нынешнего Центрального рынка), где поначалу торговали промышленными товарами, а продуктовыми рынками оставались Ильинский и Старый базар, расположенные неподалеку друг от друга.
