Первый успех молодого Бернардацци привлёк к нему внимание Егора Рышкан-Дерожинского, будущего предводителя кишинёвского дворянства, и он заказал зодчему роскошный дом-усадьбу, фасад которого выходил на улицу Подольскую. Как и усадьба Янушевской, дом находился в верхнем городе. В 1920-е годы обедневшая владелица дома продала его предпринимателю и филантропу Товию Когану, а с приходом советской власти дом был национализирован. Этот памятник архитектуры был известен и в советское время. Вначале в нём заседал Верховный Совет республики. С середины 80-х его знали как Дом политпросвещения, или республиканское общество «Знание» на улице Искры. Одни ходили туда читать лекции, другие – их слушать, угнездился там и вечерний университет марксизма-ленинизма, подневольными студентами которого на два года становились по разнарядке парткомов жертвы начальственных приказов, как правило, люди с высшим образованием. Но, следует признать, здание содержалось в образцовом порядке. Сейчас это руины.
Получив частный заказ братьев Ивана и Виктора Синадино, купцов греческого происхождения (представители этой семьи были градоначальниками Кишинёва: Пантелеймон Иванович в 1837–1844 годы, а внук его Пантелеймон Викторович – с 1905-го по 1910 год), возвёл Бернардацци греческую церковь святого великомученика Пантелеймона на углу улицы, которая так и называлась Синадиновской (позже известна как улица 28 июня, а ныне носит имя Влайку Пыркэлаба, личности никому не известной, якобы свояка господаря Штефана чел Маре, который будто бы подарил родичу сельцо Кишинэу). Когда греческую церковь в советское время приспосабливали под выставочный зал молдавских вин, вскрыли мозаичные полы, под которыми находилась семейная усыпальница Синадино, и её, как водится, разграбили, а кости почётных граждан Бессарабии выбросили на помойку. В этом отношении братьям Чуфли повезло больше: и склеп не порушили, и сохранилась улица, носящая их имя, а о Синадино никто и не вспоминает.
Грузинская княжеская семья Дадиани заказала Бернардацци проектирование и строительство настоящего дворца на улице Киевской. Особую нарядность этому двухэтажному сооружению под черепичной крышей придаёт сочетание местного известняка-ракушечника с красным кирпичом. Сочетание кирпича и котельца стало излюбленным, «фирменным» стилем Бернардацци. В полном соответствии с неповторимым фасадом особняка находится его впечатляющий интерьер. Просторный вестибюль, парадный характер лестниц, ведущих на второй этаж, обилие света и воздуха предваряют удачное распределение дальнейшего пространства на учебные классы. В этом роскошном здании располагалась женская гимназия, первой директрисой которой стала княгиня Наталия Дадиани. В первые послевоенные годы в нём размещался ЦК компартии Молдавии, затем – другие учреждения, последнее десятилетие там царит мерзость запустения под видом нескончаемого ремонта.
По заказу княгини Ефросинии Вяземской (урождённой Крупенской) на улице Пушкина в конце XIX века была построена церковная капелла по проекту Александра Бернардацци. Она 30 лет по прихоти владелицы стояла под замком и только в 1924 году, за год до её смерти, была освящена и открыта для молящихся. Её считали домашней капеллой женской гимназии. Сегодня эта капелла носит имя святой Теодоры.
Может показаться, что разговор о прекрасных сооружениях Бернардацци отвлёк нас от основной темы, но я призываю читателя задуматься, а обрёл бы верхний Кишинёв облик европейского города, если бы российские власти не озаботились тем, чтобы приблизить окраинный провинциальный город к европейским стандартам? Совершенно очевидно, что русификация края в ХIХ столетии означала не подавление национальной культуры, а её развитие путём включения в европейское русло христианской цивилизации.
Своим превращением в европейский город Кишинёв более всего обязан двум его преданным гражданам: городскому архитектору Александру Бернардацци, итальянцу, который официально пребывал в этой должности двадцать два года начиная с 1855-го, стал первым почётным гражданином Кишинёва и занимался его благоустройством, даже когда переехал в соседнюю Одессу, т. е. до конца дней своих (он умер в 1907 году и был похоронен в Кишинёве), и обрусевшему немцу Карлу Шмидту, который двадцать шесть лет (с 1877-го по 1903 год) был его градоначальником.
Уроженец Бессарабии, выпускник кишинёвской гимназии, Карл Шмидт получил образование в Киевском университете на физикоматематическом факультете и в Одесском университете на юридическом факультете, став доктором юридических наук. В должности следователя по уголовным делам кишинёвского округа, а затем мирового судьи он добился больших успехов и стал городским головой в возрасте тридцати одного года. Два инородца, но какой след они оставили на земле Бессарабии!
