Львы расположились и у подножья прекрасного здания Государственного Банка/Биржи, к проекту которого свою руку приложил и Бернардацци, но сам проект создал инженер-архитектор Михаил Чекеруль-Куш. Здание уцелело в годы войны. Фигура Меркурия, покровителя торговли, до недавнего времени венчала его купол, но нагота античного божества то ли вызывала зависть, то ли оскорбляла нравственное чувство главного партийного руководителя, молдавского сельского пуританина И.И.Бодюла, и было приказано подвергнуть языческого бога полной кастрации. То ли Меркурий не вынес ампутации, то ли по другой причине, но статуя начала разрушаться, и её убрали с глаз долой. В здании сейчас – Органный зал. Львы выстояли, а общественный строй рухнул.
Непременным атрибутом погибшего общественного строя было Благородное собрание, или Дворянский дом. Он находился в самом центре Кишинёва рядом с городским садом. Поначалу на его месте красовался Английский клуб. Мода на всё английское утвердилась в высших дворянских кругах ещё во времена Пушкина (Онегин уже был «как денди лондонский одет»). Кишинёвский английский клуб простоял недолго, в 1886 году во время сильного пожара сгорел дотла. Но уже через два года на этом месте по проекту австрийского архитектора Генриха Лонски поднялось двухэтажное здание Благородного собрания, выполненное в классическом стиле с элементами барокко. Здесь устраивались балы (в том числе и благотворительные), подготовка к которым сама по себе была длительным и волнующим процессом. Балы бывали обычные, костюмированные и маскарады. В «хорошем обществе» балы были одним из основных каналов знакомств, выходящих за пределы тесного семейно-родственного и дружеского круга. В Благородном собрании проходили благотворительные Рождественские базары, дамы демонстрировали наряды лучших модных домов Парижа и Вены, мужчины играли в карты (начинали днём, а заканчивали на рассвете), кое-кто листал свежие газеты, не только местные, но и европейские, а кто-то гонял бильярдные шары. Здесь была сосредоточена вся светская жизнь Кишинёва.
В 1897 году в этом здании впервые в Бессарабии состоялся показ кинофильма. Ленту привёз из Парижа Феликс Мастин, кинооператор известной фирмы «Люмьер». Братья Люмьеры были основателями мирового кинематографа. Первые фильмы были короткометражными, беззвучными и не игровыми, а видовыми. Время сюжетных фильмов и звёзд экрана немого кино наступит только в начале ХХ века. Пока же, когда на экране паровоз приближался и как бы наезжал на зрителей, дамы визжали от страха. Песенка с припевом: «Ты лети, лети, моя машина, ой как много крутится колёс! Ах, какая чудная картина, когда по рельсам мчится паровоз!» – появилась позже, но впечатление от движущихся кадров было потрясающее. Не менее восторженно были встречены три короткие ленты, снятые Мастином прямо в Кишинёве.
На них предстали сцены из учения Лубенского драгунского (бывшего гусарского) полка, расквартированного в городе, которым командовал генерал французского происхождения принц Луи Наполеон. Потрясённая благородная публика неистовствовала. Пройдёт не так уж много времени, и в Кишинёве появятся кинозалы и синематографы, начнутся регулярные демонстрации фильмов.
В 1912 году к столетнему юбилею вхождения Бессарабии в Россию последний предводитель дворянства А.Н.Крупенский издал «Краткий очерк о бессарабском дворянстве». Список был весьма внушителен, многие бессарабцы занимали в российском государстве значительные и ответственные посты. Самым впечатляющим примером может служить Сергей Юльевич Витте, выпускник кишинёвской гимназии № 1 и математического факультета Одесского университета, начинавший станционным смотрителем, дослужившийся до министра путей сообщения империи, затем он стал министром финансов и наконец – Председателем правительства России.
Работая по ведомству путей сообщения, Витте несколько раз посещал Кишинёв в связи со строительством железнодорожных веток Кишинёв – Бендеры и Кишинёв – Унгены, последняя была важна для предстоящей русско-турецкой войны 1877–1878 годов. В своих мемуарах Витте немало места уделил Кишинёву. Женившийся вторым браком на Матильде Лисаневич, разведённой женщине родом из Одессы (дал мужу отступного 20 тысяч рублей, чтобы получить развод), он нисколько не смутился её еврейским происхождением. Император Александр III отреагировал так: «По мне, пусть женится хоть на козе, лишь бы дело шло». Дело шло: Витте был сильным технократом, реформатором, он стабилизировал финансы, ввёл твёрдый рубль на золотой основе. Но министр внутренних дел В.К. Плеве, сторонник русско-японской войны, «подсидел» Витте, который ей отчаянно противился. История подтвердила правоту воспитанника кишинёвской гимназии…
