Это была начальная школа. Обучение продолжалось четыре года и проходило на румынском языке. Говорить на русском языке в школе запрещалось. Каждый год учителя менялись. Уроки чистописания и каллиграфии помогали выработать красивый почерк. Урок письма прививал весьма полезные навыки: учеников обучали, как правильно начать и закончить письмо, как надписать на конверте адрес, как писать заявление, прошение, жалобу. Ничему подобному в послевоенной советской школе не учили, и мы были беспомощны в элементарных практических делах.
Ярким доказательством тому служит следующая история. Когда моя младшая коллега на исходе 80-х улетала в гости к родственникам в Нью-Йорк, я вручила ей документы всей нашей семьи с просьбой отослать в организацию, ведающую приёмом советских евреев. Думала, если уж решаться на эмиграцию, лучше оказаться в англоязычной среде, хоть с языком проблем не будет. Проходит месяц, и я получаю пакет со своими документами. Советский доцент перепутала местами адреса отправителя и получателя. Она с отличием окончила университет, московскую аспирантуру, но в церковно-приходской школе ей учиться не довелось, и печальный результат – налицо. Но вернёмся в 1936 год.
На уроках арифметики детей знакомили со всеми основными геометрическими фигурами: разного вида треугольниками, конусом, цилиндром, ромбом, шаром, трапецией. Ученики умели отличить квадрат от прямоугольника.
Любимыми уроками маленького Ольшанского были история и география. Тут открывался новый мир. Историю Румынии он постиг именно тогда, но до сих пор ему не даёт покоя вопрос, почему в Бессарабии, да и сейчас в Молдове так почитают римского императора Траяна, ведь это он вынудил вождя фракийского племени даков Децебала, прежде побеждавшего римлян и даже получавшего с них дань, покончить жизнь самоубийством после поражения в очередном сражении. Даки считаются далёкими предками молдаван. А потому ему было невдомёк, почему фигура капитолийской волчицы
На уроках географии он узнал названия столиц всех европейских и латиноамериканских, а также некоторых восточных государств, запомнил расположение разных стран и континентов, их флору и фауну. По требованию учителя он легко находил все эти названия на карте. Учитель давал задание по памяти нарисовать очертания не только «сапожка» Италии, Африки, обеих Америк, но и Греции, Испании, Британских островов и даже Скандинавии.
Любил Ицик также уроки музыки и пения. Учительница приходила со скрипкой, она наигрывала мелодию, и дети начинали петь, иногда даже на два голоса. Он и сейчас помнит слова и незатейливые весёлые мелодии народных молдавских песен.
От урока Закона Божьего еврейских детей освобождали, но батюшка требовал, чтобы они самостоятельно приобщались к Ветхому Завету, который он почитал. Это лежало на совести каждого, но знания их никто не проверял. Правда, в жизни Ицика был момент, когда отец решил, что мальчишку нужно учить молитвам. Некоторые еврейские дети посещали хедер[15], двоюродный брат Ицика, сын кузнеца Йонтла был даже принят в знаменитую иешиву[16] Цирельсона. Но отец полагал, что его сыну, чтобы знать молитвы, не обязательно протирать штаны ещё и в хедере. А потому был приглашён муж старшей отцовской сестры, бывший учитель еврейской гимназии Явнэ. Он читал молитву на иврите, а Ицик должен был её повторять. Но поскольку родственник был стар, он засыпал, не дойдя до второй молитвы. Воспользовавшись этим, ученик выскальзывал из дома. Так что из отцовской затеи ничего не вышло.
