Девушка присела на корточки возле него и проворно развязала тугой узел.
— Так лучшее? — её внимательные глаза, тревожно заглядывали в его побледневшее лицо.
— Там, — прошептал он, прижимая руку, к бешено прыгающему в груди сердцу. — В ящике стола, лекарство.
Не договорил. Комната поплыла перед глазами. Теряя сознание, Арсений видел испуганнее глаза.
Очнулся он в постели. В нос ударил резкий запах камфары. Левую руку на сгибе больно саднило. Рядом — доктор. На фоне окна — отец.
— Очнулись? Скажите спасибо Елене Лукиничне. Я был у её сестры и, когда вам стало плохо, она позвала меня. Продолжаете пить, любезный? Хотите к праотцам?
Арсений равнодушно махнул рукой.
— Не вижу в жизни смысла.
— Бросьте, Арсений Андреевич. Что за пессимизм! — врач похлопал его по руке. — Не торопите судьбу. Неужели все поэты таковы, а? Запомните, дорогой мой пациент, нашей жизнью распоряжается бог!
— Моей жизнью распоряжается дьявол.
Он покосился в сторону отца и отвернулся от его пытливого взгляда.
— Да вам, друг мой, нужно совсем другое лечение. Вам влюбиться нужно! — пытаясь развеселить своего пациента, доктор считал его пульс. — Оглянитесь, вокруг столько красивых барышень.
— Чушь, — поморщился Арсений.
— Не будь неблагодарным! — возмутился Андрей. — Доктор столько раз помогал тебе, а ты ему грубишь.
Краев набирал в шприц лекарство.
— Вы, в расстроенных чувствах. Сейчас сделаю вам укол и, вы уснёте. Хороших вам сновидений, юноша.
Наклоняясь к доктору, Андрей беспокойно спросил:
— Думаете, морфий поможет?
— Другого выхода нет. Ему немедленно нужно выйти из депрессии. В противном случае, всё может закончиться плачевно. Неужели вы не видите, как он подавлен?
— Я боюсь за него.
— Понимаю. Признайтесь, даже если бы у вас были другие дети, Арсений оставался бы для вас единственным навсегда.
— Верно.
— Я давно это понял. Скажите, а как вы отнесётесь к тому, чтобы он сблизился с сёстрами?
— Нет!
— Но…
— Этот вопрос даже обсуждению не подлежит! — глухо прошептал Андрей
Михайлович, оглядываясь на засыпающего сына.
Это были последние слова, которые услышал молодой человек, погружаясь в глубокий сон.
========== Глава 2 ==========
По настоянию доктора Краева, юный сын Рунича каждое утро выходил дышать свежим воздухом в сад. На прогулках его, неизменно, сопровождала Катерина.
Неторопливо идя по аллее, Арсений задал ей вопрос:
— Тебе не надоела роль охранника?
От неожиданности, Катерина, сконфуженно и неуверенно, ответила:
— Андрей Михайлович приказал не оставлять тебя одного.
— Не бойся, Катя, — напрямик заверил её юноша. — Я не утоплюсь в нашем пруду и не повешусь на дереве.
— Прости, но после твоих выстрелов…
— В воздух! — перебив, хохотнул Арсений. — Или ты думаешь, я плохо стреляю?
— Выходит, ты это делал нарочно, чтобы позлить отца? — От возмущения Катя даже остановилась. — Поступок глупого мальчишки!
— Согласен. — Арсений сорвал травинку мятлика. Через минуту молчания, спросил: — Катя, мне, кажется, что ты ревнуешь отца. Или я ошибаюсь?
— Один ты никого не ревнуешь, — пробурчала она в ответ.
— Нет! — опять рассмеялся юноша. — Ревность мне не знакома.
— Счастливый.
Недалеко от входа в дом, он сел на скамью. Катя расположилась рядом.
— У твоего отца есть женщина из высшего общества и, он никогда не посмотрит на такую девушку, как я. — С грустью вздохнула она. — А с чего ты взял, что я ревную его?
Арсений внимательно смотрел в разрумянившееся лицо девушки.
— Потому что ты любишь отца. Разве не так?
Катерина промолчала.
Оказалось, сын хозяина обладал немалой проницательностью и точно разгадал её чувства и мысли относительно Андрея Михайловича.
— Катя, ты ещё будешь, иногда, говорить со мной на запретные темы? — лукаво шепнул он.
— Да.
Через минуту задала вопрос:
— Скажи, только откровенно, а ты любишь отца?
— Не знаю. — Уже серьёзно отозвался Арсений. — Правда, не знаю. Но без отца мне всегда тоскливо и одиноко. Даже в самые светлые дни моей жизни, мне постоянно не хватало его. Странно, правда? Мне хочется и не хочется быть рядом с ним. Всю свою сознательную жизнь я испытываю это мучительное раздвоенное чувство.
— Ты хочешь уехать?
— Я бы сказал иначе. Хочу осуществить свою мечту. Потом, я вернусь. Понимаешь, Катя, я не смогу долго жить вдали от Петербурга, от отца, от нашего дома. Потому что чувствую, моя судьба — здесь.
— Полина испекла пирожки. Хочешь, принесу?
— Пирожки с вишней? Принеси. Люблю сладкое.
— Какой ты ещё ребёнок!
Губы юноши тронула грустная улыбка. Катерина наклонилась к нему и, оглянувшись по сторонам, произнесла:
— Ты знаешь, что в нашем доме живут две женщины?
— Дарья и Елена, — задумчиво произнёс он.
— Мне кажется, — Катя немного смутилась. — Возможно, я ошибаюсь, но одна из них очень интересует твоего отца.
— С чего ты это взяла?
— Он стал другой.
Арсений нахмурил брови.
— Но это только моё предположение.
— Жаль, что моей мачехой будешь не ты.
— Не говори так! — рассердилась девушка. — Иногда невозможно понять, где ты шутишь, а где говоришь серьёзно.
Через десять минут, она, принеся ему полную тарелку горячих пирожков.
Адель отыскала Арсения, в саду.
