Я вскакиваю с постели, испугавшись внезапного вторжения. Засунув ожерелье под подушку, я приветливо улыбаюсь мальчику.
— Привет, Юстис!
Маккензи вбегает в комнату следом за Джеки, которая крепко прижимает к груди девочку. Так много вещей проносится в моей голове сразу, но в непосредственной близости от ребенка все они теряются. Я пячусь, заставляя себя дышать. Пот струится вниз от шеи по позвоночнику, и я ощущаю себя так, будто весь превратился в желе. Комната начинает вращаться, горький привкус катится по горлу. Нигде нет места, чтобы скрыться. Я никак не могу скрыть охватившие меня чувства. Джеки стоит прямо там, на пути к моему спасению. Прямо в дверном проеме. И все, что я могу поделать, это стоять и ощущать себя полностью беспомощным.
— Ну, здравствуй, — приветствует меня Джеки. Ее любопытный взгляд проходится по всему моему телу.
Я машу.
— Я, хмм, ммм, привет, — я чувствую, что начинаю задыхаться. Мои легкие готовы разорваться от недополученного глотка чистого воздуха.
— Ты в порядке, Энди? — спрашивает Маккензи, вопросительно приподняв брови. Морщинки образуются на ее лбу. Мне очень хочется, чтобы незваные гости удалились, и поцеловать каждую складочку на ее лбу.
— Да. В порядке, — хриплю я.
— Ты мне нлавишься, Двю, — Юстис указывает на мою грудь. — Крутой Йода.
Я гляжу вниз на свою рубашку и усмехаюсь.
— Да, Йода — это круто.
Джеки протягивает ребенка Маккензи.
— Я бы с удовольствием осталась и поболтала с вами, но мне нужно выполнить сегодняшнюю норму. Еще раз огромное спасибо, что присмотрите за детьми. Линдси сказала, что приедет через тридцать-сорок минут, чтобы забрать ребятню из твоих рук.
— Ребятню? — хриплю я.
— Да. Так как у мамы сегодня как раз ее еженедельные молитвенные собрания для дам, я сказала Джеки, что присмотрю за детьми, пока она не закончит с приготовлениями, Маккензи покачивает ребенка на руках и на мгновение давление на мою грудь исчезает. Она выглядит великолепно, прижимая драгоценный сверток к груди. В своем сердце я представлял ее матерью своих детей. Это то, что она заслуживает. Однако мучительные мысли не покидают меня. Смогу ли я стать отцом ее ребенка? Смогу ли я преодолеть свой страх и дать нам то единственное, о чем мы оба мечтаем: семью?
Разум не соглашается с сердцем. Вместо этого мучительные картинки всплывают из прошлого: вот я держу на руках безжизненное тельце, а Ребекка орет на меня, вся в слезах. Я закрываю глаза, стараясь отогнать призраков прошлого, и делаю глубокий вздох.
— Норма прошлой ночью позвонила мне, после того, как мы вернулись домой, умоляя меня помочь сегодня. Все было обговорено в последнюю минуту. Вы уверены, что все в порядке, Дрю? — объясняет Джеки.
Я открываю глаза и обнаруживаю себя прижавшимся к тумбочке.
— Да... Я в порядке.
Юстис хватает меня за руку, глядя на меня преданными глазенками.
— Ты же поиглаешь со мной, Двю?
Я улыбаюсь в ответ и сжимаю его ручонку. Мне не нравится моя реакция на его слова. При других обстоятельствах я бы с удовольствием поиграл с ним. Но здесь и сейчас мне хочется уйти. Не время и не место для посвящения Маккензи в мою тайну.
— Я бы с радостью, дружище, но мне нужно отлучиться.
— Что? — восклицает Маккензи. — Прямо сейчас? — в ее глаза мечутся молнии гнева.
Я ссутуливаюсь и отворачиваюсь.
— Да. Знаешь, я забыл, что Итан назначил мне встречу, чтобы отдать мне мой новый телефон, — я выпускаю руку Юстиса и направляюсь к двери.
— Нужно назначить встречу, чтобы получить телефон? — голос Джеки звучит саркастически.
— Да, — я стараюсь говорить убедительно, придавая голосу уверенность, которой не чувствую. — Нужно осмотреть его, вставить симку, все перенести. Для этого и назначили встречу, — сотовый телефон был самым неподходящим предлогом, но это единственное, что я могу придумать. — Это корпоративный телефон.
— Да. Я вижу, — кивает Джеки, но видно, что не верит.
Я обхожу вокруг, приблизившись к Маккензи, целую ее в щеку. Быть так близко к младенцу выворачивает мой желудок наизнанку. Мне приходится быстро ретироваться с этого замкнутого пространства.
— Я вернусь после того, как заберу свой телефон.
— Да не торопись, — гнев и боль сочатся в каждом ее слове.
— Нет. Я так хочу, — возражаю я. Мне просто нужно справиться с одной маленькой вещью, и я вернусь.
Маккензи поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Мы увидимся на празднике.
Это ее последние слова. Я не желанный гость. Если бы она только могла знать, как она ошибается, она поняла бы мою реакцию. Я ее понимаю. Я опять причиняю ей боль.
Я вздыхаю, потирая щетину на подбородке.
— Хорошо. Увидимся на празднике.
