— В чем дело, Ванда? Размышляешь, почему я тебя не поддержала? — Такка почувствовала, с каким интересом я смотрю на нее, и восприняла этот взгляд по-своему. Она слегка повернула голову. — На самом деле мне предельно ясна твоя позиция. Даже более того, десять лет назад я тоже истребляла мозгоедов, только не в наземном городе, а в лесу, ближе к Альфе, надеясь таким образом обезопасить мужа и сына. — Она поморщилась, но уже спустя секунду лицо ее разгладилось вновь. Подготовка к медитации не допускала гнева. — Все это с самого начала было напрасно. В один дождливый вечер я заприметила в отдалении буйство красок — примерно в километре от меня на отряд разведчиков напали монстры. К моменту, когда я добралась до них, почти все они были мертвы, но мне удалось спасти девушку, в которой я позднее признала малышку Тисс, жившую в Городе через улицу. Ей было не больше двенадцати, когда мы виделись в последний раз, но она тоже вспомнила меня. Хотя обстоятельства были неподходящие, я очень обрадовалась нашей встрече, потому что, во-первых, уже давно не разговаривала с людьми, а во-вторых, могла спросить у нее, как поживает моя семья.
Такка прикрыла глаза, настраиваясь на правильное дыхание. Я же, напротив, вылупила их, точно огромная сова. Грудь моя практически не двигалась, руки бездвижно зависли над полом, сжатые в кулаки, — уже год прошел с тех пор, как я стала свидетелем трагических и странных обстоятельств, при которых лишь один человек из целого отряда превратился в мозгоеда. Над этим феноменом впоследствии ломал голову весь научный отдел, однако доподлинно установить, почему остальные были просто растерзаны, а с Тисс случилось то, что случилось, так и не удалось. Теперь же я знала, почему.
— Кажется, Виреон не рассказывал тебе, кто именно стоял за их с отцом финансовыми проблемами? Конечно, он был слишком мал и напуган, чтобы помнить. Если коротко, мой муж столкнулся с той же бездушной силой, что и твой друг по имени Грач. — Я изумленно вскинула подбородок, а Такка кивнула, не поднимая ресниц: — Да, я видела. Город прогнил настолько, что его собственные покровители в лице военных и председателей Штаба начали разрушать его сердцевину, наживаясь на отчаянии бедных и обрекая на страдания ни в чем не повинных детей. Они, второе поколение власти, выросшее под землей, плевать хотели на возрождение цивилизации и на будущее, в которое так веришь ты. Узнав, что стало с моей семьей, я потеряла контроль и погубила бедняжку Тисс. Ты должна понимать, что творилось со мной в тот момент: мой муж погиб, а пятнадцатилетний сын оказался на улице, и, самое худшее, во всех этих несчастьях были виноваты отнюдь не мозгоеды. Нужно ли говорить, что сделалось с моим желанием кому-либо помогать? — Тут она вдруг распахнула глаза и внимательно всмотрелась в собственные руки. — Если бы я только знала… клянусь, Ванда, если бы я знала, что мои способности не навредят моему мальчику, я отправилась бы за ним под землю, наплевав на то, сколько людей погибнет на моем пути. Я принесла бы в жертву целый Город, лишь бы он жил.
— Простите, — прошептала я, сгорбившись. — Я правда пыталась его спасти.
— Не извиняйся. Ты сделала для него гораздо больше, чем успела сделать я, — покачала головой Такка. — Может, ты и права, утверждая о бессмысленности выживания ради выживания, но мне уже поздно искать новую надежду. Слишком дорого далась утрата старой. Теперь довольно об этом. — Окинув меня строгим взглядом, она снова закрыла глаза. — Постарайся расслабиться и следи за дыханием. Нам пора медитировать.
Миновал третий месяц, как я жила вместе с Таккой, и второй — как начала зачищать город от мозгоедов. Сперва преисполненная энтузиазма, я, однако, очень скоро поняла, что задача передо мной стояла не из легких: монстров было много и идти под мою саблю по доброй воле они зачастую не желали. Сила модифицированного существа заставляла их бежать прочь, едва я пыталась подобраться вплотную, и тогда мне приходилось гоняться за ними, чтобы поймать и обезглавить. Помимо прочего, я против воли начала жалеть их. С тех пор, как мозгоеды потеряли ко мне интерес, как к добыче, они перестали казаться мне хищниками, и их слезный скулеж порой пробирал меня до мурашек, вынуждая опускать руку с занесенным лезвием. Убивать беззащитных, пусть даже монстров, было сложно и гадко, и в итоге дело шло медленно, а удовлетворения от него я получала крайне мало.
— Ничего. Это ради Мак, — бормотала я себе под нос, нехотя вынимая саблю. — Ради папы. Ради Йоры… проклятье, не кричи! Не кричи, ты, бессмертное, кровожадное существо! Тебе не может быть больно!
Сдавшись, я отпустила визжащего мозгоеда, и уныло оглянулась. Нужно было сжечь тела. Сегодня их насчитывалось всего двадцать семь — уцелевшие везунчики бессмысленно слонялись поблизости. Обычно я собирала небольшое стадо в городе и выводила его к лесу, где было удобнее закапывать горящие останки. Подобные земляные кучки тянулись уже на протяжении целого километра, и это было только начало.
— Ванда, ты здесь?