— Вот уж правда: рано или поздно все люди получают то, к чему стремятся. Ты так быстро стал походить на Акару, что я даже не успел заметить, когда это преображение поглотило тебя окончательно. И сейчас мне вдруг отчетливо вспомнилось, почему все мы тихо ненавидели его, но ничего не предпринимали. Как и он, ты говоришь, что главным приоритетом для тебя являются люди, но не уточняешь, что речь идет лишь о тех из них, кто могут называться покладистыми и преданными лично тебе. Мы были покладистыми, и Акара в каком-то смысле заботился о нас, так что, даже видя его жестокость по отношению к другим, мы продолжали молчать. Ведь нас это не касалось. — Гюрза прищурился и слегка вжался в кресло, неосознанно отступая от своего собеседника. — Легко просто убрать недоброжелателей — убедить их в своей правоте гораздо сложнее. Я старался руководить Штабом именно так, и мне ничуть не жаль потраченного на поиски компромиссов времени. Ты любишь попрекать меня падением Города, однако разве же он пал из-за того, что я позволил жить видящим? Нет, это случилось потому, что мы ничего не знали о их природе, и не знали бы до сих пор, если бы я не начал сотрудничать со Скатом, а затем и с Вандой. Убей я их, и Виреон никогда не открылся бы передо мной, а значит, однажды точно так же уничтожил бы Город. Впрочем, говорить об этом уже не имеет смысла. — Крайт оторвался от стола и смерил Гюрзу тяжелым взглядом. — Раз для тебя компромиссы больше не существуют, то и я не буду продолжать искать их. Разведчики, которых я позволил тебе изолировать, чтобы добиться ослабления конфликта, сегодня же выйдут из заключения. И Йора тоже.
— Это решать не тебе! — Гюрза вскочил и тотчас неуклюже покачнулся, в который раз ощутив предательскую слабость в отсиженной ноге. — Ты вообще понимаешь, что сейчас несешь?! Это военный переворот! Ты не посмеешь!
— И как ты остановишь меня? — тихо поинтересовался Крайт. — Неужели тоже попытаешься убить? Кажется, ни на что другое ты уже не способен.
Дрожащими руками Гюрза схватился за резко ставший тесным ворот рубашки. Его охватила паника: если Крайт и в самом деле попытается сделать так, как только что сказал, настанет катастрофа! Подразделение разведки пойдет за ним в полном составе, Штаб окончательно расколется на две части, вспыхнут вооруженные стычки, намертво встанет работа строителей — на базах воцарится хаос, в котором никто не будет знать, кому подчиняться!
— Стой! — давясь мучительным горловым спазмом, прохрипел он. — Я запрещаю!
Однако Крайт и ухом не повел. Отвернувшись, он взялся за ручку двери, и тогда Гюрза, в голове которого от страха погасла последняя здравая мысль, выхватил пистолет.
Пару месяцев назад рядом с тюремным бараком на внешней территории Альфы возвели небольшую металлическую пристройку для ведения допросов и свиданий, потому что в самом бараке возможность уединиться отсутствовала напрочь. Заняв внутри нее один из двух жестких стульев, Гюрза нервно озирался по сторонам. Он часто бывал здесь и никогда не испытывал неудобств, однако сегодня что-то мешало ему сидеть спокойно. Окон в пристройке не было, не считая маленького отверстия под потолком, так что вокруг было темно, несмотря на раннее время. Вскоре дверь со скрипом распахнулась.
— Заключенный по вашему приказу доставлен, майор. Впускать?
— Да. Только… — Гюрза чуть оттянул воротник. Ему опять чудилось, что он сдавливает ему горло. — Вы же надели на него наручники, как я велел?
— Так точно.
Бывший капитан разведки беззвучно проник в помещение, а конвоировавший его гвардеец остался снаружи. Дверь закрылась, и свет снова померк.
— Как ты знаешь, несколько дней назад в силу вступил приказ о твоей казни, и по правилам я должен еще раз напомнить тебе об этом. Сейчас, за несколько часов до приведения его в исполнение.
— По правилам? — Собеседник Гюрзы насмешливо наклонил голову. — Зачем тебе какие-то правила, если ты прекрасно управляешься и без них?
— Я не собираюсь отвечать на твои провокации, Йора. Если у тебя нет ко мне вопросов, касающихся твоей дальнейшей судьбы…
— Крайт был единственным, кто мог тебя спасти. Убив его, ты подписал приговор и себе.
— Не убивал я его! Не убивал! — Разнервничавшись сильнее прежнего, Гюрза до онемения сцепил руки в кулаки, однако это не помогло, и слова, которые он прежде строго контролировал, полились рекой: — Он неудачно упал и ударился головой! Виноват несчастный случай — это подтвердили медики!
— Упал, споткнувшись на ровном месте у тебя в кабинете?
— Да, я выстрелил ему в плечо! — задыхаясь и держась уже обеими руками за воротник, захрипел Гюрза. — Крайт собирался устроить военный переворот! Он просто обезумел, это был последний шанс привести его в чувство! Штаб одобрил мои действия! Он не оставил мне выбора! И ты, мерзавец, ты не смеешь мне угрожать, ты ничего не знаешь и не понимаешь! Сержант! Сержант, выведите его!