– Не выйдет. В доме они живут вчетвером, есть еще дворник и кухарка, муж с женой. Кажись, любят и жалеют они парнишку, души в нем не чают. Такие на сотрудничество с полицией не пойдут.
– Что еще?
– Дом куплен в пятом году за восемь тысяч рублей. Как раз когда Тугаринов, по всем догадкам, появился в Москве. Ясно, что это его были деньги. И сейчас он помогает семье.
– Установить наблюдение со стороны получится? Покажите на карте, где именно живет Швенцерова.
– Вот здесь, сразу за Лаврентьевским мостом, на правом берегу Хапиловки.
– То есть дом стоит как пупырь, на виду у всех? Как же Тугаринов туда наведывается?
– Через сады, Алексей Николаевич. Строение сдвинуто с красной линии, окружено садом, и у соседей вокруг такие же сады. Наоборот, очень удобно. Шмыг в калитку со стороны Яузы – никто и не заметит.
– А если к соседям жильца поместить?
– Подумать надо. Боязно спугнуть. Местность там сами знаете какая. Чужому доверия нет. Что, прикажете агенту по ночам возле задней калитки прогуливаться? Сразу его Тугаринов и зарежет.
– А ночью как раз и налететь, – предложил Запасов. – Вдруг он в доме окажется?
Но сыщики не одобрили: ударим по пустому месту и выдадим, что раскрыли убежище. Тогда «ивана» туда уже не заманишь.
Лыков задумался:
– Связь с бабой Змей, скорее всего, поддерживает через прислугу. Кухарка ходит на рынок, там ей можно и слово сказать, и записку сунуть, и деньги вручить.
– Предлагаете следить за кухаркой? – спросил Запасов.
– Прислуга! – Коллежский советник хлопнул ладонью по столу. – Слабое место всегда прислуга. Кем дворник был прежде?
– Вроде отставной жандарм, – неуверенно ответил Стефанов. И покосился на Запасова.
Тот приободрился:
– Из наших? Фамилию скажите, я посмотрю в делах. Где служил, с кем, когда вышел в отставку. Может, дружка ему найдем?
– Такого, чтобы в гости зашел и бутылочку с собой принес, – подхватил Лыков. – Ему бы только в дом попасть. Вдруг догадку какую вынесет? А еще лучше, чтобы дружок в постояльцы напросился. А?
– Погодите-погодите, – замахал руками Дмитрий Иннокентьевич. – Дай вам, сыщикам, волю, так потом и не удержишь. Прикажете моему человеку кухарку соблазнить и место дворника занять, так, что ли?
Все фыркнули – это было бы неплохо! Но подполковник прав, действовать надо аккуратно и без спешки.
Стефанов послал человека в картотеку узнать фамилию дворника[41]. Комиссия пока обсудила другие вопросы. Лыков спросил, удалось ли проверить контору Ванды Подгурской. Из надзирательской вызвали Гревцова, и тот доложил:
– Контора по взиманию переборов с железных дорог Ванды Подгурской учреждена в тысяча девятьсот четвертом году. Служит в ней всего три человека, включая саму Ванду Игнациевну. Мы получали сигналы, что дела она ведет нечисто. Однако до скандала никогда не доходило. Я вспомнил, что раз пришел к нам в сыскную купец, жаловался, что Подгурская взяла у него тысячу рублей. Обещала взамен добиться льготного тарифа на Николаевской железной дороге. Купец тот посылает грузы в Финляндию, решил, знать, словчить. Да нарвался на другую ловчилу. Мы ей телефонировали, Ванда явилась. Тогда я ее и увидал в первый раз.
– И как она вам? – спросил Запасов.
– Умная. Хитрая.
– Чем кончилось с купцом? – поинтересовался питерец.
– Показали мы хозяйке жалобу. Она пообещала, что все уладит, и ушла.
– И что?
– Надо полагать, уладила. Потому как купец к нам больше не приходил.
– Не зарезали же они его из-за тысячи рублей, – желчно прокомментировал Дмитрий Иннокентьевич. Но Стефанов возразил:
– Мы не знаем.
– Но за такие суммы не убивают!
– И за меньшее на моей памяти жизни лишали.
Тут вмешался Лыков:
– Да, конечно, бандиты иной раз режут и за рубль. Они ведь потом смотрят, что в карманах у жертвы, а не заранее. Но контора по взиманию переборов – это другое. Ее создали, надо полагать, для больших дел. Умные люди кумекали. И рисковать из-за тысячи они не будут. Скорее всего, жалобщику вернули деньги. Василий Степанович, а вы сталкивались с госпожой Подгурской? Например, когда дознавали железнодорожные кражи.
– Мелькала она несколько раз, но все неявно. Прицепиться было не к чему.
– В каких делах мелькала?
– Когда грузы пропадали, часто оказывалось, что обчистили клиентов Подгурской. Те сообщали ей в контору сведения: объем груза, пункт доставки, какой тариф выставила им железная дорога. Потом раз! – и нечего пересылать, все утащили.
– Думаете, она передавала данные грабителям? Наводчица? – уточнил Лыков.
– Весьма вероятно. Но это лишь догадка. Любой имеющий отношение к транспортировке грузов мог быть наводчиком.
– Иван Николаевич, продолжайте, – снова дал слово Гревцову питерец. – Что выяснили в этот раз?
Надзиратель вынул из кармана густо исписанный лист бумаги и заглянул в него:
– Контора держит текущий счет в Московском торговом банке. Мне удалось посмотреть движение по счету.
– Молодец! – не удержался Алексей Николаевич.
Гревцов приободрился и продолжил:
