Затем собственно бандиты. Стефанов делает важное дело, спору нет. Лыков погорячился, обидел его зазря, когда сказал, что этих ребят главари завели для отвода глаз полиции. И воры, и бандиты всерьез орудовали два года и украли товаров на астрономические суммы. Просто это было началом картеля. Князь с окружением скопили на них первоначальный капитал и набили руку. А потом незаметно создали в тени громкого воровского дела тихое, в разы превосходящее его по объему. Но связующие нити остались, и они там, в дознании Стефанова. Тугарин Змей общался и с атаманами шаек, и с крупнейшими перекупщиками. Остались следы в документах, протоптанные тропы, счета в банках. Василий Степанович может их не заметить, он не верит в идею с «соседней комнатой». Надо ему помочь, но так, чтобы не обидеть. Боевики никуда не делись. Они нужны картелю, например, чтобы прикончить Лыкова. За силовое сопровождение в организации отвечает Змей. Не все головорезы сидят в следственной тюрьме. Хорошо бы их тоже поймать, пока они не взялись за коллежского советника как следует.
Далее. Стефанов прав еще в одном: почему все так тихо, если масштаб хищений столь огромен? Думается, жертвы не молчат, они жалуются, пишут, скандалят, требуют вернуть деньги. Но их жалобы и крики где-то застревают. И это «где-то» нужно найти. Скорее всего, там сидят сообщники, задача которых – тормозить наведение порядка на дорогах. Найдешь человека, который не пускает жалобы дальше себя, – вот тебе и подозреваемый. В Москве такими сообщниками являлись Мойсеенко и Рейнбот. А на самих дорогах? А в Петербурге? Столицу надо поручить Азвестопуло. Он как раз вернулся из свадебного путешествия по Италии, пускай потрудится.
Где Сергею искать в первую очередь? Есть два департамента железнодорожных дел: один в Министерстве финансов, другой, главный – в Министерстве путей сообщения. Финансисты в первую очередь занимаются тарифами. Еще от них зависит развитие сети. Многие чугунки в России до сих пор однопутные. И если доходность их превысит девять тысяч рублей с версты в год, такую дорогу заставят тянуть второй путь. Еще в Министерстве финансов занимаются выкупом частных дорог в казну, гарантированием их займов, кредитованием и тому подобными делами. Это интересно, но для картеля малополезно. А вот в Министерстве путей сообщения им человек нужен, и не столоначальник, а повыше. Ведь именно туда сходятся все жалобы и претензии обворованных купцов. Где-то им поставили шлагбаум, и бумаги копятся, копятся… Вся идея с картелем изначально должна была предполагать, что однажды ему придет конец. Кражи вскроются, будет огромный скандал, полетят головы. На скамью подсудимых сядут мелкие сошки, заранее подобранные на роль жертв. А заправилы убегут с капиталами.
Так, вроде все логично. Вот только список лиц, подлежащих проверке, растет. Одиннадцать товарных кассиров, дворник с неизвестной пока фамилией, кучер Красноложкин, директора «Оборота» (последние, видимо, в бегах). А теперь еще и семь железнодорожных генералов. Московская сыскная полиция с этим не справится. Чистка рядов еще не произошла, Соллогубу с Рагиным такое не поручишь. Надо снова идти в охранное отделение, просить подполковника фон Коттена, чтобы выделил своих филеров.
Далее. Как быть с Вандой Подгурской? Если Лыкова в поезде пытался убить человек из картеля, значит, его поездка в Киев была отслежена. Сыщик не заметил за собой хвоста, хотя проверялся постоянно. Опытные ребята работали… Они засекли, что он встречался с Бродским. И Подгурская знает, что находится под наблюдением. Она должна найти другой способ передать очередные семьдесят тысяч хозяевам дела. Следить за ней, конечно, надо, но обольщаться нельзя. Лыков решил, что пора вызвать ее на беседу. Ее и кучера. Вдруг что-то удастся вытрясти?
Теперь Тугарин Змей. Если о загадочном Князе ничего не известно, то этот персонаж полиции хорошо знаком. Он изменил внешность, живет по чужому паспорту, но провалиться под землю не может. Дела требуют от «ивана» постоянного участия. Надо контролировать процесс, иначе неизбежны сбои. И деньги начнут прилипать к рукам мелких исполнителей. Бандит должен лично объезжать угодья, толкать, направлять, забирать комиссию. Тут-то он и может попасть в поле зрения сыщиков. Ну и остается дом на Лаврентьевской улице, куда любящий отец и муж регулярно захаживает через заднюю калитку.
Запасов обещал подыскать дворнику Швенцеровой сослуживца по жандармскому корпусу. А МСП – копнуть прошлое дядьки. Теперь, когда Стефанов отошел от дела, всем придется заниматься Лыкову. Нужен, срочно нужен Азвестопуло. Пусть быстро прощупает железнодорожных начальников в Петербурге, и бегом сюда, на подмогу.
Размышления сыщика прервал стук в дверь. Вошел коридорный и сообщил:
– Ваше высокоблагородие, к вам китайцы пришли.
– Какие китайцы?
– Не могу знать. Косоглазые.
– И чего?
– Целая толпа явилась, и просят вас спуститься к ним в буфет.
– Скажи, сейчас приду.
