Коллежский советник убрал бумаги и отправился вниз. Что еще за китайцы? Может, чаеторговцы прослышали о его поручении и сейчас вывалят ему ворох жалоб?
Внизу действительно ждала целая компания людей азиатской наружности. Все они были одеты по-европейски, что придавало им несколько комичный вид. Вперед шагнул самый представительный из китайцев и сказал, хоть и с сильным акцентом, но вполне правильно:
– Здравствуйте, господин Лыков. Мы благодарны вам, что вы согласились поговорить. Позвольте пригласить вас в буфет?
– Позволю. Кто вы и с чем пришли?
Визитеров оказалось семеро. Они чинно расселись за табльдотом. Главный представился сам и назвал остальных:
– Меня зовут Джо-Хун-О. А это Кон-Ха-Шен, Сю-Фа-Юн, Та-Чуань-Юй, Тин-Тай-Хен, Ту-Чен-Юй и Фа-Юань-Чо.
– Я не запомню! – воскликнул сыщик.
– И не надо. Мы представители главных чайных домов Поднебесной империи в Москве. Мои земляки уполномочили меня общаться с полицейской властью. Вы готовы, господин Лыков, вести дела со мной? И в моем лице с остальными.
– Да, конечно.
Уполномоченный сообщил о согласии питерца своим спутникам, и те одобрительно закивали.
– Что у вас за дело ко мне?
Джо-Хун-О наклонился через стол к сыщику и доверительно спросил:
– Правду говорят, что сам царь, да продлятся его годы бесконечно, послал вас сюда? Чтобы навести порядок на железных дорогах.
– Нет, неправда. Меня послал Столыпин.
– Это даже лучше, – обрадовался китаец. – Есть мудрая русская поговорка: до царя далеко. До Столыпина ближе. А то мы уже устали писать во все… как это? Ин-стан-ци-и.
– О чем писать? О краже вашего чая в пути следования?
Уполномоченный что-то сказал остальным, и они загалдели, как стая сорок. Через минуту чаеторговцы успокоились, и Джо-Хун-О продолжил:
– Вы правильно нас поняли. Значит ли это, что ваше… э-э… дознание? да, дознание, обратит наконец внимание властей на наши беды?
– Значит. Я сам давно хотел выяснить, как обстоит ситуация с вашим товаром, да все руки не доходили. Хлопок и сахар воровали у русских купцов, и поэтому мы начали с них. Говорите. Обещаю вам от имени Министерства внутренних дел полную поддержку законных торговых интересов.
– Очень хорошо!
Китаец помолчал, подыскивая слова, потом продолжил:
– Мы, здесь сидящие, обеспечиваем поставку в вашу империю настоящего китайского чая. Кроме нас этим занимаются и русские чаеторговцы, мы честно конкурируем. Связи Китая с Россией насчитывают уже столетия. Но последний год наш товар все чаще и чаще не доезжает до Москвы.
– Минуту! Его воруют здесь или он пропадает в пути?
– Бывает и так, и так. Сейчас чаще пропадает в пути.
– Вы обращались к властям?
– Да, – ответил Джо-Хун-О. – Я приходил к Мойсеенко, просил защиты.
– Он потребовал денег за это?
– Конечно. Я лично передал ему две с половиной тысячи рублей.
– И что?
– Мойсеенко ничего не сделал. Как это у вас? Палец в палец не ударил. Мы ждали три месяца и пошли к Рейнботу. Толку и здесь не было.
– Мойсеенко отстранен от должности, – сообщил Лыков. – Его, скорее всего, ждет суд. Вы будете выдвигать обвинение?
На лице китайца мелькнула брезгливая гримаса.
– Нет. Он бесчестный человек. Но мы живем в чужой стране, нам не нужны скандалы. А нужна хорошая торговля. Так часто бывает, что приходится нести убытки. Мы списали эти затраты на убытки. И долго молчали, потом писали, жаловались… Но устали терять прибыль из-за воровства. Когда крали десятками ящиков из подломанного вагона, мы терпели. Но когда начали тащить уже целыми вагонами… Просим вас навести наконец порядок. Мы готовы платить опять, назовите вашу цену.
Лыков отмахнулся и сказал:
– Меня послал премьер-министр не для того, чтобы обирать потерпевших. Поймать воров – обязанность властей. Мы и так уже перед вами виноваты.
– Хорошо, – важно кивнул уполномоченный. – Это слова государственного человека. Но если вам лично что-то понадобится, только скажите. Можете не волноваться: мои товарищи плохо понимают по-русски. Свидетелей, считайте, нет. Мы всегда договоримся.
Алексей Николаевич по глазам «товарищей» видел, что они все прекрасно понимают, поэтому сказал:
– Мне от вас понадобятся сведения. Как именно пропадает товар, какие сорта и объемы чая, как преступники подменяют документы…
Но Джо-Хун-О невежливо остановил сыщика жестом.
– Что? – не понял тот.
– Мы нашли воров сами.
– Как?
– Наняли отставного агента сыскной полиции, и за пятьсот рублей он все выяснил.
– Частный сыск в России запрещен законом, – возразил коллежский советник.
– Да, мы знаем. Но от государственного нет никакого толка. Мы приняли меры.
– Говорите! – потребовал заинтригованный Лыков.
– В Москве есть место, где наш чай расфасовы-вают. Клеят другой этикет и отпускают продавцам. Те продают, как свой товар.
– Что это за место?
Джо-Хун-О заговорщески огляделся по сторонам и сказал шепотом:
– Фабрика электрической развески чаев торгового дома Перлова и Казакова, Каланчевская улица, дом двадцать три.
– Что, краденый чай обрабатывают там? У почтенных торговцев?
– Перлов с Казаковым об том не знают. Мошен-ничают управляющие.
Лыков подумал и спросил с сомнением:
