Зебра повела бойцов на кухню. Она остановилась возле стены, выложенной разноцветной керамической плиткой, и ударила хвостом по красному квадрату. Стена отъехала в сторону. В проёме показался лифт.
Зубери нажал кнопку вызова, однако ничего не произошло. На табло продолжали светиться четыре нуля.
– Как его вызвать? – повернулся он к буфетчице.
– Подъёмник запрограммирован на конкретное время, – сообщила та, но, перехватив его взгляд, добавила: – В инструкции был пункт об экстренных вызовах…
Кабина лифта оказалась супергрузовой. В ней спокойно уместились спецназовцы и зебра, которую на всякий случай прихватили с собой. Шахта уходила далеко под землю. Несмотря на то что лифт был скоростным, спуск длился долго. Наконец, кабина остановилась. Дверцы поползли в стороны и перед полицейскими появилась изумлённая морда охранника гиены. Он примчался, получив сигнал об экстренном спуске, и готовился строго отчитать нерадивых сотрудников, потому что сверху больше трёх часов не отвечали на запросы. При виде министра шакал так струсил, что без сопротивления сдал оружие.
– Веди и показывай! – приказал ему Зубери.
– Что показывать? – уточнил шакал.
– Абсолютно всё. Но для начала объясни, чем вы тут занимаетесь.
Под землёй оказался настоящий город с многочисленными разветвлениями улиц-тоннелей. В домах-землянках жили, точнее ночевали, невольники, занятые добычей алмазов. Лампочки постоянно мигали. Их неяркое освещение позволяло различать зловещие фигуры надсмотрщиков, вооружённых плётками или дубинками. Шло время окончания смены. Усталые горщики по удару гонга уже покинули штольни, сдали под расписку добычу и теперь, тяжело ступая, потянулись на долгожданный отдых. Колонна, не поднимая глаз, брела в полном угрюмом молчании.
Трудно было поверить, что совсем недавно эти животные умели веселиться, радоваться, влюбляться, к чему-то стремиться. Безмерная усталость и плохое питание превратили ланей и кабанов, луговых собачек и сурикатов, вомбатов и трубкозубов[17], кроликов, броненосцев и прочих жертв алмазного бизнеса в одну унылую бесформенную массу. И только квадраты номеров, закреплённые на спинах роб, выглядели знаком отличия.
Даже у мужественного министра дрогнуло сердце, когда в толпе бедолаг он скорее угадал, чем узнал председателя Совета девяти семей леса Певчих Свиристелей, благородного оленя Копыткина. За несколько дней председатель превратился в настоящий ходячий скелет. Утративший свои знаменитые позолоченные рога, олень выглядел настолько жалко, что у медоеда пересох нос.
– Остановить колонну! – воскликнул он.
Конвойный раскрыл рот, чтобы дать наглецу, посмевшему нарушить устав, достойный отпор, но, встретив холодный взгляд министра, в ужасе отступил назад.
– Зу-зу-зубери, – заикаясь, прошептал он и махнул лапой, словно пытаясь отогнать привидение. Но уже через секунду заорал: – Стоять! Раз-два!
– Председатель! – окликнул министр узника номер 315. – Вы меня узнаёте?
Горщик вздрогнул. Бархатные карие глаза стали влажными. На какой-то миг в них вспыхнул прежний удалой огонёк.
– Зубери, – пробормотал олень. – Вы всё-таки меня нашли… Простите…
– Ничего-ничего, – растроганно сказал медоед. – Я всегда знал, что самое дорогое удовольствие на свете совсем не алмазы, а дурацкая самонадеянность.
Спустя несколько часов начальник королевской охраны хохлатый орёл доложил Льву:
– Арестованный доставлен.
– Давай его сюда, – прорычал Лев.
Члены штаба, собравшись в расширенном составе, хотели увидеть главу преступной шайки и побеседовать с ним лично. Помимо короля и двух министров силовых ведомств, за столом находились министр финансов носорог, капитан полиции тапир[18] Кинизела и барсучиха Брошка. Последним в кабинет вошёл отмытый, переодетый и несколько посвежевший олень Копыткин.
При виде его Брошка, как пружина, подскочила с места и так энергично расцеловала, что председатель едва устоял на ногах.
– Олешенька, я так рада! Я прямо счастлива видеть тебя живым и невредимым, пусть даже и без рогов, – запричитала она. – Главное, голова на месте, а рога отрастут, правда?
Олень кивал и в который раз за короткое время плакал.
– Ну, а где Шишкина? – спросила у него барсучиха.
– Понятия не имею, – пожал плечами Копыткин.
– Разве она не с тобой?
– Последний раз виделись в нашем родном лесу, – сообщил олень.
– Как же это? Где же Шишкина? – растерянно оглянувшись на собравшихся, переспросила Брошка.
– Вынужден тебя огорчить или обрадовать, тётушка, – ответил Зубери. – Среди добытчиков алмазов твоя подруга не появлялась.
– И как теперь быть? – дрогнувшим голосом спросила Брошка.
– Будем продолжать поиски. А сейчас, будь добра, займи своё место.
Двое конвойных ввели варана. Выглядел Камар неважно, если не сказать скверно. Два часа непрерывного смеха не прошли даром. Варан чувствовал себя измотанным, беспомощным и опустошённым. Его падение произошло так внезапно, что организатор преступного синдиката ещё не успел осознать всего масштаба происходящего.
